Сородичи, которые оставили Милана из-за покровительства Аспида, требующего уважения и порядка в лесу, открыли настоящую охоту против одинокого альбиноса. Среди болот и буреломов, Мирай случайно наткнулась на едва живого Милана.
-Да, о ней… -растерялась Мирай не желая рассказывать об Аспиде.
Милан поджал губы, чувствуя себя обманутым. За внешней лояльностью и уважением скрывалась глубокая привязанность и влюбленность. И лишь искренне мечтал заслужить внимание любимой госпожи, незаметно страдая от невзаимных чувств.
Проведя рядом с ней много лет, знал лицо и эмоции богини как свои собственные. Появление Аспида изменило настроение Мирай, погрузившуюся во внутренние размышления. То наводило на неприятные мысли: Неужели дракон повлиял на сердце госпожи настолько сильно?
-Поверьте, оно никогда не было человеком!
-Верю, дорогой мой, -ответила безразлично. –Давай забудем об этом…
По ногам пополз густой туман, когда добрались до вершины «Драконьей горы», увенчанной извилистым хребтом, уходящим высоко в облака. Тяжелые следы пепла покрывали каменистые выступы, создавая впечатление нескончаемого траура. Вдруг Мирай обнаружила, что Милана рядом нет.
В лицо подул колючий ветер. Сквозь нее едва не сбив с ног, пролетел призрак черного дракона, державшего в когтистых лапах бездыханное тело девушки. Нежное, совсем юное лицо застыло в умиротворении, светлые пряди, прилипли к щеке впитавши липкую кровь.
-Она не может умереть, -умолял Аспид, прижимая ее груди, пораженный красотой и благородством обычного человека. –Люди, хуже нечести, готовы убивать ради призрачной власти!
Над равнинным пепелищем, среди развалин, раздался гулкий голос духа горы, проникнутый глубокой мудростью веков: Плата будет велика Аспид. Придется пожертвовать частью драконьей сущности, сделав бессмертной и наделенной силой равнозначной твоей собственной. Ты уже не будешь единственным непобедимым, могущественным существом, ведь придется взять взамен часть ее небожественной души.
Аспид принял предложение опустив голову в знак согласия. Из неоткуда и ото всюду раздался мощный глас духа, провозгласивший начало великого ритуала. Золотом озарилось пространство, проникая в остывшее тело девушки. Взметнулось пламя, очистив тело от смертельной раны и подарив новое рождение. Мирай потеряла человеческий облик. Перед ним предстала сияющая богиня Жар-птица, утратившая память о земном существовании, семье, своем происхождении.
Проснувшись, Мирай обнаружила потерянной в густом лесу, без понимания, кем она была и откуда прибыла. Несколько лет провела защищаясь от нападений нечести, охотников, пока не забрела на заброшенную много веков усадьбу, за которой следили две канарейки, ставшие ей служанками. Построила мистическую стену, ограждающую от любого вторжения. Никто даже всевидящее око не могло знать, куда делась богиня Жар-птица.
-Госпожа! –казалось, сердце Милана можно было услышать на расстоянии. Рассекая руками туман, схватил Мирай за талию. Богиня стояла на краю обрыва, откуда открывался обзор на деревню. –Вы неожиданно пропали из виду, будто кто-то опустил занавес
Милан встряхнул Мирай за плечи, пытаясь привести в чувства. Та, будто находилась где-то не здесь: глаза потеряли блеск, веки слабо моргали, не реагируя происходящее вокруг. Стало понятно, что в этот момент с ней разговаривает дух гор. Прижав к себе, ждал, когда хозяйка вернется в реальность.
Глава 5. Часть 4.
Наше время. Городская библиотека.
По коридору раздался цокот каблуков и сдавленные разговоры. Василиса взглянула на часы отметив, что вот должно начаться собрание глав. Заведующая архивом настоятельно просила покинуть здание, аргументируя необходимостью соблюдения конфиденциальности. Но даже не проверила ушел ли единственный читатель. Видимо отвыкла от посетителей, тем более утрешним. Шагая по коридору, Василиса думала: «О чем будут говорить?». Учитывая чертовщину последних дней, без зазрения совести развернулась обратно. Поднялась на второй этаж откуда через центральный просвет можно наблюдать за происходящим внизу. Притаившись за стеллажами, навострила уши, будто шпион.
Василиса не могла видеть лица участников, но отчетливо слышала голоса. Некоторые из них показались знакомыми. Основная тема дискуссии – какой-то мальчишка, чья роль в исполнении древнего пророчества вызывала многочисленные разногласия и вопросы. Стали высказываться требования о необходимости контролировать развитие его личности, предотвращая проявления самостоятельности и инициативы, учитывая, что тот вырос и в любой момент может начать протест и бунт.