Обменявшись с ними пристальным взглядом, Василиса замечает нечто мудрое, будто девочки знают больше, чем может показаться.
-Чем заняты, птички мои? -решила выбрать провокационное ласкательное обращение. Близняшки сначала застыли, вроде как удивившись. –Кулинарные шедевры создаете?
-Да, -чуть задержались с ответом.
-Потом будем смотреть страшный фильм про драконов, -уведомила старшая, поглядывая подозрительно хитро.
Василиса опасалась задавать прямые вопросы, ведь за ангельской внешностью, может скрываться нечесть, похуже той, что было бабушкой. Но близнецы вели себя как обычные дети, заваливая глупыми вопросы: Ты встречаешься с Матвеем?
-Нет. Матвей мой друг.
-Почему? Он похож на принца!
-Вот как? Я передам ему.
-Василиса, нет! –заверещала старшая, хватая за рукав толстовки. –Это секрет!
-Хорошо-хорошо, не стану, -рассмеялась, дегустируя печенье. –Какие еще кандидаты на роль мужа?
-Кай, -ляпнула младшая, пряча глаза.
-Фу. Он же странный! И совсем не выглядит добрым, не то, что Матвей… -продолжила заступаться за фаворита.
-Зато волосы красивые как у принцессы!
-А у Матвея как у Снежной королевы! –девочки синхронно уставились на Василису. –Кто из них лучше?
-Думаю спор нечестный потому, что совсем не знаю Кая, а с Матвеем дружим с детства, -пожала плечами.
-Все говорят, что Кай плохой.
-Считаете это правда?
-Его постоянно обижают. Из-за этого очень скоро может стать плохим.
Ответ детей удивил: «Это ли подсказка?»
Непроизвольно взглянув в окно, Василиса заметила человека, чья походка выделялась слабостью, качаясь из стороны в сторону, словно дерево на сильном ветру. Приглядевшись узнала в побледневшем лице Кая, чьи янтарные глаза по-звериному сверкали. Дышал неровно, будто воздух тяжелый груз. Через мгновение вся фигура погрузилась в сумрачную тьму. Василиса сомневалась, сможет ли добраться в таком состоянии до дома.
-На вас можно положиться и оставить совсем ненадолго?
-Мы взрослые и можем оставаться одни!
-Сейчас проверим, -строго сказала Василиса, обуваясь. –Я уйду ненадолго, и вернусь неожиданно, чтобы застать вас врасплох! –пригрозила напоследок.
Проследовав за Каем до усадьбы, была крайне удивлена, когда тот не зашел внутрь, а направился в скромный дом прислуги. В большие окна видно, как вся семья собралась за ужином, но Кая там никто не ждал. Удивление переросло в недоумение: Почему кровный родственник уважаемой семьи живет как собака в конуре?
Набравшись наглости, Василиса пошла дальше. Маленькая комната, тусклый свет лампы, сырость и убогая обстановка говорили сами за себя. Все здесь дышало скудностью и сыростью, давая представление о постоянных трудностях и лишениях, которые испытывал Кай.
Доски под ногами скрипнули, Кай поднял голову и заметил стоящую радом Василису. Во взгляде не отразилось ни капли удивления незваной гостье, лишь глубокая внутренняя пустота.
-Что здесь делаешь? –сухо поинтересовался, испытывая жгучую ненависть ко всему миру и самому себе.
-Хотела видеть тебя, хорошо, что не пришлось лезть в окно, –пыталась не давать окраску эмоциям.
–Уходи.
Василиса подошла ближе, почувствовав едкий запах железа. Кай не сопротивлялся, полностью игнорируя присутствие, когда села рядом и попыталась стянуть прилипшую к коже рубашку. Спина стала выглядеть хуже, будто нарочно ворошили раны. Все вокруг пульсировало горячим огнем. Распространяя боль по телу. На лбу выступила испарина, будто поднялась температура.
-Понравилось то, что увидела? Все-таки любопытство качество отрицательное,- миловидные черты лица исказились, свидетельствуя о внутреннем страдании.
-Я вернусь, -сказала задумчиво. –Дождись меня пожалуйста.
Комната погрузилась в тишину. Кай провалился в бездну беспокойных мыслей, будто демон нашептывал сомнения и страхи, подначивал на возмездие, не давая забыться сном. Кай не верил, что Василиса вернется. Наверняка насмехается в каком жалком виде его застала: Лежащего на кровати, словно ворох старых тряпок. Но, почему-то ждал, сам не знал зачем.
Василиса держала в руках медикаменты и сверток еды.
-Не понимаю, -голос дрогнул, внутри что-то надломилось. Призрачные нити, сдерживающие все, что копилось в нем многие годы оборались окончательно.
-Я просто хочу помочь, -присела напротив, протягивая руку, однако тот отбросил ее.
-Ненавижу вас! Всех, кто притворяется добродетелем! –отчаяние растворилось в воздухе вместе с ароматом свежего хлеба и травяных настоек, оставив за собой неясную мысль: Возможно, среди тьмы все-таки существует свет, способный облегчить боль.