У лестницы Матвей замер. Впереди раздались громкие голоса и топот ног. Он метнулся в боковой коридор, прижался к стене и затаил дыхание.
— Проверяем все кабинеты! — донёсся охрипший голос. — Она где то здесь, не могла уйти далеко!
Матвей узнал интонации одного из прислужников главы, того самого, что славился жестокостью и умением вынюхивать любую тайну — капитан уголовного розыска. Серд-це застучало быстрее. Он осторожно выглянул из за угла: группа людей в гражданской одежде быстрым шагом направлялась к отделению травматологии. Среди них — двое в чёрных плащах, чьи лица скрывали низко надвинутые капюшоны.
«Они пришли за Василисой», — понял Матвей.
Он отступил вглубь коридора и толкнул первую попавшуюся дверь. Складское по-мещение, заставленное коробками с медикаментами. Матвей пробрался вглубь, опустил Василису на старый диванчик, укрыл запасным одеялом. Она тихо застонала, но не при-шла в сознание.
— Тише, тише, — прошептал, погладив её по лбу и тут же одернул руку. Кожа го-рела изнутри. Матвей порыскал по коробках, нашел жаропонижающее и сделал укол, в надежде облегчить страдания. Он все еще не хотел признавать, что за происходящим кро-ется древняя магия. — Сейчас выберемся.
Выглянув в щель, Матвей дождался, пока группа пройдёт мимо. Затем выскользнул в коридор и направился к запасному выходу — старому ходу для доставки оборудования, которым почти не пользовались.
На улице его встретил холодный ветер. Матвей накинул капюшон на голову Васи-лисы и зашагал к припаркованному неподалёку автомобилю. Руки слегка дрожали, но он старался не думать о том, что будет, если их заметят.
«Почему я это делаю? — мелькнула мысль. Она может быть опасна. Может, она уже не та Василиса, которую я знал…»
Но стоило ему взглянуть на бледное лицо, как внутри что то дрогнуло. В ней про-буждалось что то древнее, почти забытое — он чувствовал это кожей. И это что то стран-ным образом отзывалось в нём самом. Где то глубоко внутри, под слоями обыденности, просыпалась его собственная сущность — сущность лесного духа, которую так долго по-давлял.
Матвей стиснул зубы от резкой головной боли и усадил Василису на заднее сиде-нье и завёл двигатель. Автомобиль рыкнул и рванул с места.
В кабинет Матвея ворвались прислужники главы и устроили хаос: опрокидывали шкафы, выдергивали ящики стола, швыряли на пол книги и карты пациен-тов. Листы разлетались веером, осколки разбитой благодарственной грамо-ты блестели среди вороха бумаг. Воз-дух наполнился пылью и запахом нарушенного порядка.
— Где она?! — рявк-нул опер, хватая за грудки дежурного врача, случайно оказавшегося поблизости. Его голос дрожал не от ярости, а от леденящего ужаса, который он изо всех сил пытался скрыть.
— Я… я не знаю, — пролепе-тал тот, бледнея на глазах. Руки его мелко дрожали, а взгляд метался по коридору, будто ища спасения там, где его не могло быть. — Матвей только что был здесь, но…
Один из людей в мантии подошёл к кушетке, провёл пальцем по смятому одеялу.
— Тёплая, — пробормотал он. — Ушли недавно. Не больше пяти минут.
— Прочёсывать больницу! — приказал опер, голос его на мгновение сорвался. — И выставить посты на всех выездах! Они не могли уйти далеко.
Его слова повисли в воздухе, и все присутствующие поняли, о чём речь. Древнее пророче-ство, которое веками считалось лишь сказкой для детей, вот вот сбудется. Богиня Жар Птица пробуждается — а это значит, что и Аспид пробуждается вместе с ней. Всё, что казалось мифом, оказалось прав-дой. Древняя магия, дремлющая веками, пробудилась, и мир больше не будет прежним.
Другой в мантии наклонился, поднял с пола каплю крови. Под-нёс к носу, принюхался. Зрачки расширились, а лицо исказилось от смеси ужаса и благоговения.
— Странный запах, — как то неестественно, будто доносился издалека. — Не просто кровь: Магия. Древняя. Первозданная.
Опер побледнел, но быстро взял себя в руки. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели, пытаясь унять дрожь в руках.
— Быстрее! — крикнул он, и теперь это не просто команда, а отчаяние. —Нельзя допустить, чтобы она попала в руки тех, кто жаждет пробуждения Хаоса!