— Если с ней что-то случится из-за ваших древних игр, я перегрызу вам шеи собственными зубами, — его голос стал опасным, низким, утратившим всякую человечность и приобретшим глухой рокот обвала в горах.
—Тебе крышка, змей. Так, что не расслабляйся.
Канарейки переглянулись. Их смех прозвучал звонко и совершенно неуместно в полумраке комнаты.
— Успокойтесь все, — властно подняла руку Василиса. Боль трансформации отступила, уступая место звенящей пустоте внутри и холодной ясности ума. Она посмотрела сначала на пристыженного Матвея, затем на веселящихся служанок.
Внутри неё зрело раздражение иного толка. Для неё этот поцелуй действительно ничего не значил — лишь отчаянная попытка схватиться за остат-ки привычного мира. Её сердечная чакра всё еще спала глубоким сном мертвеца; она могла чувствовать тревогу или вину, но это липкое, горячее чувство любви оставалось для неё закрытой. А вот для Матвея, судя по тому, как опасно сузились его зрачки и напряглись жилы на шее, это был серьезный по-ступок, шаг за черту, после которого нет возврата к простой дружбе. И видеть, как эти двое щебечут над ним, превращая его искренний порыв в повод для насмешек, было невыносимо.
— Ваши личные счеты с Матвеем… или Миланом… меня не волнуют. Да, мы связаны. Случайно, глупо, без всякого благословения. Можете считать это браком по залету энергией, мне всё равно. У нас одна ночь, чтобы понять замысел Аспида, прежде чем завтра закатят праздник в честь его возвращения. Варианты проникновения?
Мелисса медленно моргнула, переводя немигающий взгляд с покрасневшего лица доктора на спокойное лицо госпожи.
— Значит, осознанного обмена кровью не было, — задумчиво протянула она. — Только слюна и паника. Тем лучше. Связь нестабильна, рвется при малейшем стрессе. Но пока вы оба здесь, канал открыт. Нам понадобится эта энергия, чтобы пройти сквозь охранный контур.
Служанки перестали веселиться мгновенно, снова становясь серьезными стратегами.
— Заклинание личины, — тут же предложила Мелисса. — Наложу на вас иллюзию высшего порядка. Для людей вы будете обычной артисткой, приглашенной развлекать гостей. Никто не посмеет обыскивать куртизанку, скользящую в танце. Ваша задача — подобраться вплотную к нему в момент триумфа. Когда будет пить обожание толпы.
— А я? — мрачно спросил Матвей. — Меня первый же охранник скрутит.
— О, на этот случай у нас кое-что есть, — Мята достала из складок платья маленькую костяную шкатулку. Внутри лежало кольцо из тусклого серебра. — Пока вы не переродились полностью, не может принять облик белого змея и уменьшаться в размерах. Мы сделаем из вас прислужника Аспида – будете одним из черных гадюк, уж больно сильно выделяетесь на их фоне в таком виде.
Матвей посмотрел на украшение, потом на Василису. В его взгляде читалось отчаяние пополам со смирением.
— Хорошо, — кивнула Василиса, вставая. Пол ушел из-под ног на секунду, но она выровнялась. Новая сила гудела в венах. — Готовьте свою ал-химию. Сегодня ночью мы идем на бал к дьяволу. Скажи мне, Мята, только честно... если я посмотрю ему в глаза, узнает ли он во мне ту девушку из ле-генды?
Мята подошла ближе, взяла лицо Василисы в свои холодные ладони, поворачивая к свету лампы.
— Я не знаю. Но бойтесь той секунды, когда он поймет, кто вы такая на самом деле. Вы несете ему смерть, и он вас не пощадит.
Глава 8. Часть 1.
Солнце окрасило небо в цвет запекшейся крови, и этот оттенок будто под-тверждал: сегодня граница между мирами истончится. Кай шёл впереди, не оглядываясь, но чувствовал спиной взгляды — не только своей небольшой армии гадюк, что ползли по сухой траве, будто живая тень, и не только советника, шагавшего в двух шагах позади. Он чувствовал взгляд самого времени, которое ждало от него шага в пропасть.
Его плащ ложился тяжёлыми складками, подчёркивая, что он уже не тот мальчишка, которого можно было толкать, смеяться, унижать. Длинные волосы, перехваченные тонкими золотыми заколками с крошечными змеями на концах, слегка шевелились от ветра, и каждый раз, когда металл звякивал, Кай будто слышал эхо прежних насмешек — только теперь они звучали как далёкий, почти забытый шум.