- Последнее даже не обсуждается! – старый маг наконец замер посреди комнаты и с отеческой строгостью взглянул на собеседника. – Эрин Дорс Велен должна погибнуть. Мы найдём другой выход, не столь опасный.
- Мы найдём, мы справимся… Ты как попугай, - прежний лёгкий тон вернулся, но глаза Газарта пылали, сильнее и ярче с каждой новой фразой. – Возраст совсем поел твои мозги.
- Это не возраст, это здравый смысл! – с новой силой заорал Артур Рольд. – Я прикрыл глаза на твою наивную сказочку о появлении в Нордлине на возу кукурузы. Ах, крестьянский сын, внезапно открывший в себе дар. Ах, бедность мешала ему попасть в столицу. Ах, какой самородок, сам всему обучился! Какое благородство! И я ни одной живой душе не раскрыл твоей истории и имени. Только благодаря мне и моим связям ты сейчас преемник Ковена! Так что, - старик закашлялся, - имей благодарность и рассудок.
Последние слова он еле выговорил, заходясь очередным приступом. На белоснежную медвежью шкуру, укрывавшую пол, полетели первые капли крови.
- Совсем чахотка замучила? – Газарт присел рядом со склонившимся товарищем и сочувственно похлопал его по плечу. – Да ты не переживай, никакая болезнь не длится вечно.
- Я…не… болен, - задыхаясь, с трудом выговорил старый маг.
- Правда? А твоя служанка Лиззи утверждает обратное. Не волнуйся, я никому не скажу.
Магистр Рольд без сил опустился на колени, продолжая заходиться безудержным кашлем. Его удивлённый взгляд не отрывался от юного коллеги.
- Я всё исправлю, с твоей помощью или без неё, - прошептал Газарт на ухо Артуру.
С каждым новым звуком из горла больного выливалось всё больше крови, превращая пол в алое месиво.
- Райан, ты не можешь… - слова и стоны сливались в единую погребальную какофонию.
- Ты прав, Арти. Райан не мог, вот я уже и не Райан. И если для вашего спасения я должен приносить жертвы, то сделаю это, не задумываясь. Прощай, старый друг. Мне очень жаль.
Кашель прекратился также резко, как и начался. Бездыханное тело бывшего Архимагистра могущественного Ковена Авелора тихо опустилось в растекающуюся лужу.
Газарт поднялся на ноги и отряхнул белоснежный рукав нового камзола. Он уже слышал, как по лестнице беспокойно выстукивали каблучки служанки.
- Как всегда всё приходится делать самому, - он устало вздохнул и в задумчивости потёр сморщенный лоб. – Какая неприятность.
Когда Лиззи поднялась в комнаты хозяина, её испуганный крик не застал недавнего гостя. Распахнутые глаза ещё тёплого мертвеца изумлённо взирали на неё, да плавно раскачивалась оконная створка, на которую вновь примостился воробей.
***
Они ехали всю ночь, и к рассвету Эрин не чувствовала ни спины, ни ног. Так долго в седле она была впервые, но виду подавать не хотелось. Казалось, её спутник только и ждал, когда она запросит пощады. Поэтому Эрин стойко держала лицо больше из-за него, чем из логичных соображений уехать до рассвета подальше.
Скоро в замке поднимутся слуги, и кто-то обязательно заглянет в её комнату. Подушки под одеялам обманут их ненадолго. А что будет дальше, Эрин даже воображать не хотела. Почему-то эти мысли приносили лишь боль.
О расстройстве матери, с которой Эрин никогда не была особенно близка - графиня души не чаяла в младшей, и внимание доставалось только ей - она не переживала. А вот отец... Конечно, он сразу поймёт, куда сбежала средняя дочь. Поймёт и сделает всё, чтобы её остановить. А уж что он при этом испытает!
И Мартин, ему точно достанется. Никто не поверит, что самый преданный друг и слуга не приложил руку к побегу своей госпожи. Перед отъездом Эрин долго убеждала его либо бежать вместе, либо просто скрыться подальше от гнева графа, но друг почему-то отказывался.
Эрин встряхнула головой, прогоняя дурные мысли. От этого действия шея тоже заныла. Впервые мелькнула мысль перестать строить из себя стойкую путешественницу, которой она, к сожалению, пока не являлась.
И в этот же момент Рид кивнул на лес, забрезживший на горизонте.
- Остановимся там, - это были первые слова за много часов дороги. От радости Эрин чуть не подскочила в седле. Но первые лучи солнца напомнили о насущной необходимости.