— Мы работаем над этим, — сказал Арей холодно.
— Недостаточно быстро.
Хранительница встала. Обошла стол.
— Вчера, когда вы коснулись колец в хранилище, связь усилилась. Я видела это. Магия стала ярче, сильнее. И если вы не научитесь контролировать её, она уничтожит вас. Так же, как уничтожила остальных.
Она остановилась перед нами.
— Поэтому я назначаю вам обязательные тренировки. Каждый день. По два часа. Вы будете учиться синхронизировать магию, чувствовать друг друга, работать как единое целое.
— Это невозможно, — выдохнула я.
— Тогда вы умрёте.
Тишина повисла в кабинете.
Арей сжал кулаки.
— Когда начинаем?
— Сейчас.
Хранительница направилась к двери.
— Следуйте за мной.
Она привела нас в маленькую комнату на первом этаже.
Голые каменные стены. Пол из отполированного гранита. Никакой мебели. Только два круга, начерченных мелом, в центре помещения.
— Встаньте в круги, — сказала Хранительница. — Лицом друг к другу.
Я вошла в один круг. Арей встал напротив. Между нами было не больше метра.
Слишком близко.
Я чувствовала тепло его тела. Видела, как движется грудь, когда он дышит.
Хранительница обошла нас.
— Связь между вами питается эмоциями. Чем сильнее эмоция, тем сильнее связь. Ненависть усиливает её. Страх усиливает. Гнев усиливает.
Она остановилась между нами.
— Но есть и другие эмоции. Спокойствие. Принятие. Доверие.
— Я никогда не буду ей доверять, — отрезал Арей.
— Тогда научись делать вид, — Хранительница посмотрела на него. — Или сгоришь.
Она отступила назад.
— Протяните руки. Ладонь к ладони.
Я подняла руки. Арей медлил.
— Сейчас, Фалькре.
Он поднял руки. Мы соединили ладони.
Связь ударила мгновенно.
Жар взорвался в груди. Я задохнулась, пытаясь устоять на ногах.
Арей тоже качнулся.
— Дышите, — спокойный голос Хранительницы. — Медленно. Глубоко. Не боритесь.
Я закрыла глаза. Попыталась выровнять дыхание.
Вдох. Выдох.
Но жар только усиливался. Разливался по венам, жёг изнутри.
Я чувствовала Арея. Не только прикосновение — его самого. Его гнев, который кипел под кожей. Его отвращение к тому, что приходится меня касаться.
И под всем этим — страх. Такой же холодный и липкий, как мой.
— Ты сопротивляешься, — прошептала я, открывая глаза.
Он смотрел на меня. Челюсть сжата.
— А ты нет?
— Пытаюсь не сопротивляться.
— Попробуй сильнее.
Жар стал невыносимым. Я попыталась выдернуть руки, но Хранительница окликнула меня.
— Не смей! Если разорвёшь контакт сейчас, получишь удар обратной волной. Может убить.
Я замерла.
Арей смотрел мне в глаза. Дышал тяжело.
— Тогда что нам делать? — спросил он, не отводя взгляда.
— Перестаньте бороться, — сказала Хранительница. — Откройтесь друг другу. Позвольте связи течь свободно.
— Как?
— Покажите друг другу то, что прячете. Страхи. Мечты. Правду.
Тишина.
Арей смотрел на меня долго. Что-то мелькнуло в его глазах.
Потом он закрыл их. Сжал мои ладони сильнее.
И я почувствовала.
Его воспоминание. Острое, болезненное.
Он стоит в большом зале. Ему двенадцать лет. Перед ним — отец. Высокий, холодный, с лицом, высеченным из камня.
— Ты наследник Фалькре. Это значит, что у тебя нет права на слабость. Нет права на сомнения. Ты должен быть лучшим. Всегда.
Мальчик кивает. Спина прямая, лицо бесстрастное.
Но внутри — пустота. Холодная, глубокая. Он понимает, что его любят не за то, кто он есть. А за то, кем должен стать.
Воспоминание растворилось.
Я открыла глаза. Смотрела на Арея.
Он смотрел на меня. Лицо бледное.
— Теперь ты, — прошептал он.
Я не хотела. Но связь требовала.
Закрыла глаза.
Показала ему.
Маленькая комната. Я стою у двери. Мне девять лет. Мать сидит за столом, плачет. Перед ней — письмо с печатью Налинора.
«Ваш муж признан виновным в растрате магических ресурсов. Он лишён титула и прав. Семья Дорн объявлена опозорченной».
Я не понимаю всех слов. Но понимаю, что наш мир рухнул.
Мать поднимает голову. Видит меня. Вытирает слёзы.
— Всё будет хорошо, солнышко. Мы справимся.
Но в её глазах — отчаяние.
И я даю себе клятву. Тогда, в девять лет. Что верну честь нашей семье. Что докажу, что мы достойны.
Что бы это ни стоило.
Воспоминание исчезло.