Арей стоял рядом с моим столом. Смотрел на пергамент.
— Нет. Всё нормально.
— Не похоже. Ты написала одну фразу три раза.
Я посмотрела на пергамент.
Чёрт. Действительно.
— Просто устала.
— Или отвлеклась.
Он присел на край стола. Слишком близко.
Кольца нагрелись.
— Что ты делаешь? — прошептала я. — Мы договорились. Дистанция.
— Я знаю. Но не могу.
Его голос был низким, хриплым.
— Четыре дня я пытался держаться от тебя подальше. Четыре чёртовых дня. И это хуже любой пытки.
Он наклонился ближе.
— Ты чувствуешь это? Как связь тянет нас друг к другу?
— Да.
Его рука легла поверх моей на столе.
Жар обжёг кожу.
— Арей...
— Одна ночь, — прошептал он. — Дай мне одну ночь без притворства.
Я посмотрела ему в глаза.
Тёмные. Полные желания и отчаяния.
— Это опасно.
— Знаю. Но мне всё равно.
Его большой палец провёл по моему запястью. Медленно. Нежно.
Связь вспыхнула.
Я знала, что должна отказаться. Оттолкнуть его. Уйти.
Но не могла.
Потому что я тоже устала притворяться.
— Где?
Его губы изогнулись в полуулыбке.
— Следуй за мной.
Он встал. Я собрала свои вещи.
Мы вышли из библиотеки. Он шёл впереди, я — на несколько шагов позади.
На случай, если кто-то увидит.
Он вёл меня по пустым коридорам. Мы поднимались по лестницам всё выше и выше.
Наконец остановились перед узкой дверью в конце коридора.
Арей достал ключ. Открыл.
— Входи.
Я вошла.
Внутри была маленькая комната. Круглая, с большим окном во всю стену. Вид на горы и звёздное небо.
Пахло пылью и старой магией.
— Что это за место?
— Старая обсерватория. Её не используют уже лет пятьдесят. Никто сюда не приходит.
Он закрыл дверь. Повернулся ко мне.
Мы стояли в полумраке. Только лунный свет освещал его лицо.
— Стефания...
Он шагнул ближе. Поднял руку. Пальцы коснулись моей щеки.
— Скажи мне остановиться. Сейчас. Пока ещё могу.
Я посмотрела на него. На напряжённые черты лица. На губы, которые целовали меня той ночью.
— Не останавливайся.
Он притянул меня к себе. Губы накрыли мои.
Поцелуй был не мягким. Он был голодным, отчаянным.
Вся сдержанность четырёх дней вылилась в него.
Его руки скользнули в мои волосы. Распустили узел. Волосы рассыпались по плечам.
Я вцепилась в его мантию. Притянула ближе.
Кольца вспыхнули так ярко, что стало больно.
Связь хлынула между нами мощным потоком. Магия закружилась в воздухе.
Огонь и вода сплелись, танцевали вокруг нас.
Арей оторвался на секунду. Тяжело дышал.
— Ты сводишь меня с ума.
— Взаимно.
Его руки скользнули на мою талию. Прижали к себе.
Я чувствовала каждый изгиб его тела. Тепло. Твёрдость мышц под рубашкой.
— Я думал о тебе, — прошептал он. — Каждую ночь. Каждый день. Не мог выбросить из головы.
Его губы коснулись моей шеи. Лёгкий поцелуй. Потом ещё один.
Жар разлился по телу.
— Думал, как ты пахнешь. Как твоя кожа горит под моими пальцами. Как ты смотришь на меня, когда злишься.
Я запустила пальцы в его волосы. Притянула его губы к своим.
Поцеловала жадно, забыв обо всём.
О Совете. О проверках. Об опасности.
Арей развернул меня. Прижал спиной к стене.
Его тело придавило меня. Тяжёлое, горячее.
Одна рука легла на мою талию. Вторая — на стену рядом с головой.
Он целовал меня глубоко, медленно. Языком провёл по моей нижней губе.
Я задохнулась.
Его губы скользнули к уху.
— Скажи мне остановиться, — прошептал он хрипло. — Пока я ещё могу.
— Нет.
Я притянула его ближе. Обвила руками его шею.
Его рука на моей талии сжалась крепче. Большой палец провёл по ребрам. Медленно поднялся выше.
Остановился у края груди.
Я замерла. Сердце билось так громко, что, казалось, он слышит.
Арей приподнял голову. Посмотрел мне в глаза.
— Могу?
Я кивнула. Не в силах говорить.
Его рука накрыла мою грудь поверх платья. Сжала мягко.
Жар обжёг изнутри.
Я выгнулась навстречу его прикосновению.
Он застонал тихо. Прижался лбом к моему.
— Ты убиваешь меня.
Его рука скользнула под мантию. Пальцы нашли край корсета.
Провёл по коже над тканью. Медленно. Мучительно медленно.
Каждое касание было огнём.
Я не могла дышать. Не могла думать.
Существовали только его руки. Его губы на моей шее. Его дыхание.
Арей поцеловал ключицу. Зубами зацепил край платья.
— Хочу попробовать каждый сантиметр твоей кожи, — прошептал он.