Магия постепенно успокоилась.
Я открыла глаза.
Арей смотрел на меня. Лицо бледное. В волосах — осколки стекла.
— Ты ранен?
— Нет. А ты?
Я покачала головой.
Он помог мне встать. Оглядел комнату.
Пол усыпан осколками. Стены обгорели. Окно полностью разбито.
— Чёрт, — выругался он. — Нас услышали. Сейчас сюда придут.
Как по заказу, снаружи раздались шаги.
Быстрые. Множественные.
Дверь распахнулась.
Хранительница ворвалась внутрь. За ней — двое охранников.
Она оглядела разрушения. Потом нас.
Лицо застыло.
— Что здесь произошло?
Тишина.
Арей выпрямился. Встал передо мной.
— Мы тренировались. Потеряли контроль.
— Тренировались? — Хранительница прищурилась. — Ночью? В заброшенной обсерватории?
Она подошла ближе.
— Вы лжёте. Вы встречались здесь. Регулярно.
Холод сковал меня.
— Как вы...
— Я чувствую остаточную магию. Она пропитала эти стены. Не одну ночь. Много ночей.
Она посмотрела на нас. Разочарование было написано на лице.
— Я предупреждала. Близость усиливает связь. Делает её нестабильной.
Достала кристалл. Тот самый резонатор.
Он был тёмным. Почти чёрным.
— Ваша связь вышла из-под контроля. Совет должен узнать об этом немедленно.
— Нет, — Арей шагнул вперёд. — Дайте нам ещё один шанс. Мы справимся.
— Вы уже получили шанс. И провалили его.
Хранительница развернулась к охранникам.
— Проводите их в зал Совета. Срочное слушание. Сейчас.
— Но сейчас ночь, — попыталась я.
— Именно поэтому. Вы представляете угрозу. И Совет должен принять решение немедленно.
Охранники взяли нас под руки.
Мы вышли из обсерватории.
Я посмотрела на Арея.
Он смотрел прямо перед собой. Челюсть сжата.
Но через связь я чувствовала его страх.
Не за себя.
За меня.
Не дам им разлучить нас.
Что бы это ни стоило.
Мы шли по пустым коридорам к залу Совета.
К нашему приговору.
Глава 12
Зал Совета встретил нас холодом и тишиной.
Факелы горели тускло. Тени плясали на стенах, искажая гербы древних родов.
За длинным столом сидели все пятеро старейшин. В ночных мантиях, со следами недавнего сна на лицах.
Но глаза были ясными. Жёсткими.
Главный старейшина поднялся при нашем входе.
— Стефания Дорн. Арей Фалькре. Вы вызваны на экстренное слушание по обвинению в нарушении условий испытательного срока.
Голос звучал холодно.
Охранники подтолкнули нас в центр зала. Мы встали перед столом.
Хранительница прошла к старейшинам. Положила тёмный кристалл на стол.
— Резонатор связи. Как вы видите, он почти чёрный. Это означает критический уровень нестабильности.
Она обернулась к нам.
— Час назад я почувствовала выброс магии из старой обсерватории. Когда пришла туда, обнаружила разрушения и этих двоих.
Женщина с резкими чертами наклонилась вперёд.
— Разрушения? Какого масштаба?
— Окно полностью уничтожено. Стены обгорели. Осколки по всему полу. Если бы кто-то находился рядом, мог пострадать.
Старейшина со шрамом скрестил руки.
— Значит, вы не просто потеряли контроль. Вы создали угрозу.
— Мы не хотели, — начала я.
— Намерения не имеют значения, — перебил он. — Имеют значение последствия. И последствия могли быть катастрофическими.
Главный старейшина взял кристалл. Повертел в руках.
— Хранительница сказала, что магия в обсерватории накапливалась не одну ночь. Это правда?
Тишина.
Арей сжал кулаки.
— Да.
— Сколько раз вы встречались там?
— Шесть. Может, семь.
Старейшины переглянулись.
— Вам было дано указание держать дистанцию, — главный старейшина положил кристалл обратно. — Избегать близости, которая усиливает связь. Вы нарушили это указание. Сознательно. Регулярно.
Он встал. Обошёл стол.
— Более того, вы скрывали это. Обманывали Хранительницу на проверках. Притворялись, что связь стабильна.
Подошёл ближе. Остановился перед Ареем.
— Это не просто нарушение. Это предательство доверия.
Арей поднял голову. Встретил его взгляд.
— Мы не предавали. Мы пытались выжить.
— Выжить? — старейшина усмехнулся. — Встречаясь тайком? Теряя контроль над магией?
— Связь требует близости, — Арей шагнул вперёд. — Мы пытались бороться с ней. Держать дистанцию. Но это было невозможно. Она притягивает нас друг к другу. И чем сильнее мы сопротивляемся, тем опаснее становится.
— Значит, вы признаёте, что не можете контролировать связь?
— Нет. Я признаю, что связь — живая. Она требует баланса. И этот баланс не в отрицании. Он в принятии.
Старейшина повернулся к остальным членам Совета.