— Вы слышали? Он не отрицает вину. Более того, утверждает, что связь невозможно контролировать отрицанием.
Хрупкая женщина с белыми волосами кивнула.
— Это опасная философия. Если позволить связи диктовать условия, она поглотит их полностью. Как поглотила Элизу и Талана.
— Мы не Элиза и Талан, — я шагнула вперёд. — Мы научились синхронизировать магию. Работать вместе. Да, сегодня ночью произошёл выброс. Но мы справились. Остановили его.
— После того, как разрушили обсерваторию, — молодой старейшина с холодными глазами откинулся на спинку кресла. — Вы называете это контролем?
— Я называю это процессом обучения. Мы не идеальны. Но мы стараемся.
— Стараетесь? — он усмехнулся. — Вы встречаетесь тайком. Целуетесь в заброшенных башнях. Теряете контроль над магией. И называете это обучением?
Жар поднялся к лицу.
Он знал. Они все знали, что происходило в обсерватории.
— Мы не просто целовались, — Арей сжал мою руку. — Мы учились понимать связь. Чувствовать её границы. Да, иногда переходили эти границы. Но каждый раз возвращались обратно.
— До сегодняшней ночи, — главный старейшина вернулся к столу. — Сегодня вы не просто перешли границы. Вы их разрушили.
Сел тяжело.
— Совет обсудит ваше дело. Выйдите в коридор. Мы вызовем вас, когда примем решение.
Охранники снова взяли нас под руки.
Вывели из зала.
В коридоре было темно и холодно.
Мы сидели на каменной скамье у стены. Охранники стояли на расстоянии, наблюдая.
Арей держал мою руку. Крепко.
Связь пульсировала между нами. Тревожно.
— Что они решат? — прошептала я.
— Не знаю. Но ничего хорошего.
Он повернулся ко мне. Посмотрел в глаза.
— Стефания. Если они решат нас разделить...
— Не говори так.
— Я должен. Ты должна знать.
Его свободная рука легла на мою щеку.
— Если нас разделят, я найду способ вернуться к тебе. Любой способ. Даже если придётся сбежать из Академии. Даже если придётся стать изгоем.
Слёзы подступили к горлу.
— Арей...
— Обещай мне. Обещай, что не сдашься. Что будешь бороться.
— Обещаю.
Он притянул меня к себе. Прижал к груди.
Я слушала его сердцебиение. Быстрое, неровное.
Чувствовала его страх через связь. Не за себя. За меня.
Не позволю им забрать её.
Лучше умереть вместе, чем жить порознь.
Жар разлился в груди.
Дверь зала распахнулась.
Хранительница вышла. Кивнула охранникам.
— Зовите их.
Мы встали. Вошли обратно.
Старейшины сидели неподвижно. Лица непроницаемые.
Главный старейшина поднялся.
— Совет принял решение.
Тишина растянулась.
— Ваша связь признана нестабильной и потенциально опасной. Вы нарушили условия испытательного срока. Обманывали Хранительницу. Создали угрозу безопасности Академии.
Он сделал паузу.
— Поэтому Совет постановил. Вы будете изолированы. Немедленно.
Холод сковал меня.
— Нет, — выдохнула я.
— Решение окончательно и обжалованию не подлежит.
— Изоляция убьёт нас! — Арей шагнул вперёд. — Связь слишком сильна. Разделение будет смертельным!
— Возможно. А возможно, вы научитесь существовать порознь. Магия адаптируется.
— Или убьёт нас медленно и мучительно!
Старейшина со шрамом встал.
— Это риск, на который Совет готов пойти. Лучше потерять двух студентов, чем подвергнуть опасности всю Академию.
— Вы не можете, — я подошла к столу. — Дайте нам ещё один шанс. Мы докажем, что можем контролировать связь.
— Вы уже получили шанс. И провалили его.
Женщина с резкими чертами кивнула.
— Изоляция начнётся сегодня на рассвете. Вас разместят в противоположных крыльях Академии. Встречи запрещены. Магический барьер не позволит вам приблизиться друг к другу.
— Это приговор, — прошептал Арей.
— Это необходимость.
Главный старейшина сел обратно.
— Охрана отведёт вас в ваши комнаты. Собирайте вещи. На рассвете вас переведут.
Он взмахнул рукой.
— Слушание окончено.
Охранники шагнули вперёд.
Арей схватил мою руку.
— Нет. Я не позволю.
— Арей Фалькре, — голос старейшины стал жёстким. — Не заставляйте нас применить силу.
— Попробуйте.
Магия вспыхнула вокруг него. Огонь закружился в воздухе.
Охранники отступили.
Старейшины встали. Подняли руки.
— Не делай глупостей, мальчик.
— Глупость — это позволить вам разлучить нас.
Арей притянул меня к себе. Обнял одной рукой.
Вторая была поднята. Огонь пылал в ладони.