Кристофер замер, неожиданно взволнованный этим эмоциональным порывом своего юного подопечного, а потом, ощутив, что тот вздрагивает от беззвучных рыданий, обвил его хрупкое тело руками и крепко прижал к себе.
Лицо принца окунулось в золото кудрявых волос Эвери, пахнущих, как ни странно, цветами и солнечным лесом, а нос коснулся тонкой напряженной шеи, и Кристофера вдруг странно пробрало.
Пробрало магически, так что защипали пальцы на правой руке.
Сердце заколотилось, на волосах вспыхнули искры, предвещая непроизвольный всплеск магии, а Эвери, словно чувствуя это, прижался к принцу еще сильнее.
Голова Кристофера странно закружилась, а в груди начала разливаться… безудержная нежность.
Нежность, о существовании которой он даже не подозревал.
Он приподнял одну руку и положил «мальчику» на волосы, начиная успокоительно поглаживать их.
— Все будет хорошо, Маленький Дух! — шепнул принц, чувствуя, что сейчас хочет обнять не только этого светлого человечка, но и весь мир. — Я защищу тебя! Я всегда буду тебя защищать, слышишь? Только больше не убегай, ладно?
Эвери всхлипнула в последний раз и осторожно отодвинулась от Кристофера, всё еще обнимая его за шею.
Ее взгляд был затуманен постыдными слезами, но после пережитого она уже не имела сил даже на стыд.
Девушка смотрела в лицо принца, освещенное запоздало выплывшей луной, и видела в его глазах море света. Света, который был нужен ей больше жизни.
Это было так странно — видеть его таким. Но в этот момент в ней говорило ее сердце, а может еще и какие-то дары.
Браслета на ее запястье не было, но она была настолько истощена магически, что никаких эманаций ее силы принц, похоже, не ощущал.
В этот момент в душе девушки впервые родилось доверие. Настоящее доверие к человеку, который снова ее спас. Который обнимал ее и говорил, что все будет хорошо.
Почему он так добр к ней? Что заставляет его постоянно ее спасать???
Это было странно и непонятно, но Эвери вдруг остро осознала, что больше не хочет покидать его. Не хочет всей душой!
Потому что теперь действительно ДОВЕРЯЕТ!
Может, Вальда все-таки ошиблась, и тот ужасный сон — лишь ночной кошмар? Может, Кристофер — это ее спасение? А вдруг Эвери однажды сможет рассказать ему всю правду, и он… не оттолкнет ее, а поможет, вот как сейчас?
Сердце Эвери застучало сильнее, а губы сами приоткрылись, чтобы вдруг произнести:
— Я больше не покину вас! Обещаю…
Эвери изумилась сама себе. Она ведь не собиралась говорить этого вслух. Но принц вдруг просиял, словно блаженный и, наклонившись, поцеловал Эвери в лоб.
На радостях.
В каком-то одурманенном магическими вывертами состоянии.
И не важно, что полуистлевшие трупы продолжали стучаться в купол, бессильно потрясая уродливыми конечностями.
Эти двое их не замечали.
Как не замечали того, что у Эвери отсвечивали магическим сиянием золотые волосы, а у Кристофера периодически вспыхивал аметист на кольце.
Они смотрели только друг другу в глаза.
И улыбались.
Как люди, которых до сумасшествия пришибла магия.
Брачная, если что…
Глава 32. Что это было???
Кристофер сидел на земле, прислонившись к широкому стволу ароматной липы, а у него под боком, уткнувшись носом ему в подмышку, спал Эвери, забавно посапывая во сне и постоянно бормоча какие-то непонятные слова.
Это бормотание вызывало у принца улыбку, но ненадолго, потому что переосмысление того, что происходило всего несколько часов назад, постоянно приводило Криса в недоумение и стыд.
Зарево утра уже окрасило небо бледно-голубым цветом, и уродливые морды восставших из земли мертвецов растворились в глубине леса, напуганные приближающимся солнечным светом: нежить не выносила сияния яркого желтого светила…
Уже через час можно будет снимать купол и возвращаться обратно в замок де Нуэль. Если, конечно, мертвецы не задрали оставленного неподалеку коня…
Но даже если это было так, сейчас Кристофера больше волновало другое: что это было вообще?
Он имел в виду… свое собственное поведение.
Поведение, из-за которого он сейчас краснел, как мальчишка, и немного испуганно поглядывал в умиротворённое лицо своего златокудрого адъютанта.
Несколько часов назад он был сумасшедшим, когда, ответив на объятья испуганного мальчишки, вдруг исполнился чувств, которых у него точно не должно было быть.
Ему казалось, что в тот момент он Эвери… любил. И весь мир любил тоже. А потом и вовсе… поцеловал мальчика в лоб, при этом скаля зубы в безумной улыбке сумасшедшего добряка.