- Позвольте отвести вас домой, хозяин. Вам необходимо подкрепиться.
Он говорил так, словно не было ничего странного в том, что «хозяин» вообще ушел ночью из дома.
- Неандер, пожалуйста, - Джек заговорил спокойно, но без всякой попытки скрыть безнадежность своего состояния, - дай мне хотя бы подсказку. В какой он части дома?
Казалось, будто Неандер не услышал его вопроса. Он долго молчал, глядя куда-то вглубь леса, а потом с обычной непроницаемостью посмотрел на Джека и сухо молвил:
- В самой темной.
Было ясно, что больше он ничего не добавит, но это и не требовалось. Джек понял.
По возвращении он хотел вовсе проигнорировать завтрак и все же пошел в столовую, когда за ним явился Мирайе. Но после его уже никто не мог остановить. Он ринулся на поиски подвала с энтузиазмом, которого сам от себя не ожидал, уверенный в том, что в этот раз его усилия точно не будут напрасны.
Но каково же было его отчаяние и ярость, когда он понял, что снова столкнулся с загадкой, неподвластной его пониманию. Все двери первого этажа вели куда угодно, но только не в подвал, за картинами не было ничего, кроме глухих стен (хотя это он успел выяснить уже давно), и полы тоже не подавали никаких признаков подземной жизни. Уже вечерело, и Джек от злости и ненависти к собственному бессилию чувствовал нервную дрожь в кончиках пальцев.
Наконец, на закате он вспомнил ночное происшествие, в которое утром не слишком-то поверил, но сейчас отчаянно надеялся, что оно все же имело место быть на самом деле.
Не особо раздумывая, он побежал в лес, добрался, как ему казалось, примерно до того же места, где повстречал ночью Белую Скиталицу, и только тут осознал всю безосновательность своей надежды. Ведь даже если эта встреча ему не почудилась, какова была вероятность того, что фея сейчас окажется где-то поблизости? И даже если так, услышит ли она его? Захочет ли сдержать слово? Да видел ли он ее на самом деле!?..
Полностью сокрушенный собственными размышлениями, Джек прислонился спиной к ближайшему дереву и испустил долгий, как тысячелетие, тяжеленный вздох.
Такого поворота он совсем не ожидал. Подсказка Неандера, полная вера в скорое раскрытие всех тайн так вдохновили его, что разочарование нанесло ему прямо-таки непосильный удар.
Уже почти настала ночь, и он серьезно подумывал о том, чтобы снова заночевать в лесу, когда где-то над его головой раздался знакомый тонкий голосок:
- Здравствуй. Что с тобой случилось?
Вскинув голову, Джек едва не заревел от счастья. На ветке дерева, к которому он прислонился, стояла его ночная знакомая и смотрела на него с лукавым и в то же время довольным видом.
- Господи! Глазам не верю. Неужели мне, наконец, повезло?
- Вижу, у тебя появились вопросы?
- Только один! К слову, как тебя зовут?
- А ты смешной, - Белая Скиталица выглядела чрезвычайно удивленной. – Никто не спрашивает Белых Скиталиц, как их зовут.
- Возможно, ты сейчас окажешь мне огромную услугу, а я даже не буду знать имени той, кому обязан. Неудобно как-то.
- Обычно это никому не интересно. Неужели ты готов истратить на это один из своих вопросов?
- У меня ведь их три. Ничего страшного.
- Да ты совсем дурачок! Ладно, за то, что ты такой милый, я скажу тебе свое имя просто так. На мой подарок это никак не повлияет. Меня зовут Дункель.
- А меня Джек, хотя ты, наверно, и так это знаешь. Дункель, скажи, пожалуйста, где…
- Подожди! Ты должен хорошенько подумать. Я могу ответить на абсолютно любой твой вопрос. Ты можешь обрести знания, которые сделают тебя великим, дадут богатство, которое никому и не снилось. Ты должен точно знать, чего хочешь на самом деле.
- Я знаю, чего хочу, - мрачно сказал Джек. – Покончить, наконец, с этими загадками. А для этого мне нужно найти его.
- Может, в тебе говорят эмоции? Если ты успокоишься, то сможешь найти лучшее решение.
Джек ненадолго задумался. Действительно, он мог выбрать совсем другое направление. Мог выяснить, как сбежать из Кмира и остаться незримым для Неземных; узнать что угодно из собственного будущего, вплоть до ожидавшей его в Кмире судьбы.
Но почему-то ни одно из мелькавших в голове соображений не привлекало его. Более того, он знал, что если не задаст свой изначальный вопрос, ничем хорошим это для него не закончится. Ему необходимо было раскрыть тайну этого замка. Ничего важнее для него сейчас не было, и он знал, что даже если выберет что-то другое, впоследствии все равно вернется с тем же вопросом. Даже если сбежит, его все равно притащит обратно та же сила, что заставила его в самом начале принять предложение неведомого вампира.
- Я твердо уверен. Мне нужно узнать именно это.
- Хорошо, больше не буду настаивать, - Дункель кивнула и ободряюще улыбнулась ему. – Задавай свой вопрос. Но будь конкретным, чтобы я правильно поняла тебя.
Джек чуть помедлил, а затем уверенно произнес:
- Скажи, как мне найти графа Малфреда Элермонта?
========== Глава 6. Тот самый вампир ==========
Уже было совсем темно, когда Джек вернулся домой. Он шел неторопливо, без всякой нервозности, и со стороны мог показаться совершенно спокойным, но внутри у него засел очаг такого глубокого темного напряжения, что он сам не знал, чем для него могло обернуться его высвобождение. Хотя это было последнее, что его сейчас беспокоило.
Обычно, когда он возвращался с прогулки, его обязательно встречал кто-нибудь из ноктов: чаще всего Мирайе, но иногда и другие из этой загадочной компании. Сегодня же замок казался вымершим. Даже освещение как будто стало более тусклым, а тишина была такой тяжелой и густой, что Джек не сомневался: даже если он попытается закричать, она просто проглотит его крик, не дав ему обрести силы.
Он не закричал; все также спокойно, ровным, почти неспешным шагом двинулся вперед по правому коридору и вскоре нашел то, что искал: большую ярко-освещенную гостиную в бледно-зеленых тонах. Он бывал здесь раньше во время своих безнадежных поисков, но никогда не обращал внимания на неприметное овальное зеркало, висевшее на стене у самой двери. Сегодня он сразу же подошел к нему и осторожно снял с маленького крючка, на котором оно висело. С досадой почувствовал нервную тяжесть в руках, вызванную страхом потерпеть очередное поражение. Но нет – все в точности соответствовало словам Дункель.
За зеркалом обнаружился странный, встроенный прямо в стену деревянный круг с тонкой витиеватой резьбой по центру. Резьба тоже была выполнена в круглом контуре и имела едва заметные углубления, соответствовавшие форме человеческой ладони.
Когда Джек прижал к ней руку, вся комната вокруг него на мгновенье дрогнула, а от деревянного полотна разошлись бесчисленные черные трещины, образовавшие вскоре еще один жуткий узор, на этот раз на полстены, в центре которого обозначилась высокая узкая дверь – чересчур крупный человек смог бы пройти в нее только боком.
Дверь сама собой отъехала в сторону, пахнув Джеку в лицо влажной пастью уходящей вниз лестницы. Где она заканчивалась, отсюда не было видно – ее ничто не освещало и далеко внизу она, похоже, начинала закругляться.
Страх стиснул сердце Джека, подобно щупальцам безобразного насекомого, но он заставил себя взять со столика в гостиной небольшой трехсвечный канделябр и ступить в этот зловещий сырой тоннель.
Он прошел около десяти ступенек, когда каменная дверь за его спиной снова дрогнула и с тихим инфернальным скрежетом задвинулась. Свет, падавший из гостиной, исчез, и он с невероятной четкостью услышал стук собственного сердца, бившегося, казалось, на весь замок. Ему до ужаса захотелось узнать, откроется ли дверь, если он повернет назад, но он не стал проверять. Все же гораздо больше ему сейчас хотелось проверить другое.
Он спускался осторожно, чувствуя страшный дискомфорт из-за того, что почти не видел ступенек, но все же был твердо намерен дойти до конца, куда бы в итоге его ни привел этот путь.