Джек был настолько потрясен всем услышанным, что не сразу сумел облечь свои мысли в слова. Наконец, ему это удалось, и он растерянно пробормотал:
- Выходит, причина пятидесятилетних мучений в обычном недоразумении?
Малфреда позабавил такой вывод; он поднял руку, мягко потрепал Джека по волосам:
- В какой-то степени да. И все-таки обычным это недоразумение вряд ли можно назвать.
- Знаешь, - сказал Джек, не сводя с него пристального взгляда, - этот Клеандр… он ужасный человек. Вернее, вампир. Даже если бы вы действительно были Отмеченными, но ты бы не признал этого, он должен был отпустить тебя. Если бы он любил тебя, он бы так и сделал.
- Но мы не Отмеченные, - сказал Малфред, пожав плечами. – А Клеандр – жестокий и хладнокровный властитель, не привыкший к отказам. Я не первый, с кем он обошелся столь сурово. Думаю, он поступил бы так же, будь мы и в самом деле Отмечены. Но между нами нет подобной связи. Другое дело – ты.
- А что я? – недоуменно спросил Джек.
- Знаешь, - Малфред подошел к нему, нежно обхватил ладонями его лицо, - Элегия не раз мне говорила, что мы с тобой связаны Печатью. Я всегда воспринимал это как шутку, попытку разыграть меня, но сейчас, рассказав тебе о Клеандре, понимаю, что, возможно, она не так уж и не права. Ведь я действительно всегда был один. И прекрасно себя при этом чувствовал. Если подумать, у меня не было такой уж необходимости втягивать тебя в магический брак – нерушимый брак, то, чего я всегда старался избегать. Я легко мог бы удерживать тебя в замке и без этого. Но у меня даже сомнений не возникло. Я испытывал отчаянную потребность знать, что ты всецело принадлежишь мне, и ничто никогда не сможет отнять тебя у меня. Поначалу я думал, что дело лишь в твоей крови, избавляющей меня от мук, в страхе потерять ее источник, но сейчас я вижу, что нет – кровь сыграла роль, но лишь самую незначительную. Наверно, еще тогда, десять лет назад, я бессознательно почувствовал в тебе что-то такое, что-то… родное. Потому мысль о браке и не вызывала во мне колебаний. И я не сомневался в ней все десять лет, что ждал тебя. Клеандр никогда не вызывал во мне и половины того, что вызываешь ты. Никогда не был для меня тем, чем стал ты. Поэтому, как ни странно, я готов согласиться с мнением Элегии. Только неумолимая Хризолитовая Печать могла сделать со мной подобное.
- Я тоже готов поверить, - сказал Джек серьезно. – То, что я в итоге сдался – это ли не чудо?
Малфред негромко рассмеялся, затем притянул его к себе, увлекая в долгий, пугающе нежный поцелуй, который приносил одновременно и удовольствие, и щемящую тревогу. Отстранившись, Джек спросил с нескрываемым беспокойством:
- Что ты собираешься делать?
Малфред долго молчал, поглаживая его тыльной стороной ладони по щеке, затем спокойно ответил:
- Мы с тобой живем очень уединенно. Из-за меня ты никого толком не знаешь. Пора это исправить. Устроим грандиозный пир. И пригласим на него Клеандра Эфсворда. Что скажешь?
Джек не впал в ужас от этих слов, не стал возмущаться, даже не слишком удивился. Только проницательно заметил:
- Раз он узнал, что ты вернулся, избегать его не имеет смысла, верно?
- Совершенно верно. Рано или поздно он появится сам, но в этот раз я не намерен ждать. Я хочу разобраться с этим как можно скорее.
- А ты сможешь? – впервые Джек выразил болезненный страх, не оставлявший его с той самой минуты, как Элегия сообщила им неприятную новость.
- Теперь я знаю, чего от него ждать, - сказал Малфред, снова притягивая его к себе, ясно чувствуя его смятение и неуверенность. – Я буду готов ко всему. Кое-какая защита у меня уже имеется. Безымянное проклятье можно наложить только раз. По крайней мере, с этой стороны нам опасаться нечего.
- Какая его самая худшая способность? – спросил Джек, не ощущая большого облегчения. – Самое опасное оружие?
Малфред выглядел так, будто хотел отмахнуться, уйти от вопроса, но Джек смотрел на него так настойчиво, что ему пришлось озвучить всколыхнувшееся в голове воспоминание:
- Карающий Взгляд. Жуткая способность. Когда он использует ее, ты будто горишь изнутри. Но, знаешь, я и к этому уже успел привыкнуть. В любом случае, что бы ни произошло, тебе нечего бояться. Я сделаю всё, чтобы защитить…
- Вот этого не надо! – Джек резко вырвался, глядя на него чуть ли не с яростью. – Не надо этого говорить! Это звучит ужасно. Как… как прощание. Ты же знаешь: случись что с тобой, я тоже жить не стану, - он отвернулся, с досадой бросил в сторону. – Знал бы ты, как я ненавижу свое бессилие! Невозможность помочь тебе, избавить от этого чудовища убивает меня.
- Ты смертный, не требуй от себя невозможного, - Малфред сократил образовавшееся между ними расстояние, осторожно привлек к себе Джека одной рукой, невесомо поцеловал в висок. – И не недооценивай меня. Мои природные силы ничуть не уступают возможностям Клеандра. Кроме того, я страдал полвека из-за него. Я очень зол.
- Я тоже очень зол, - выдал Джек угрюмо. – Я хотел бы сам отплатить ему за всё. Избавить тебя от необходимости даже видеть его. Но ты прав: я всего лишь смертный. Поэтому мне остается лишь надеяться, что ты получишь удовольствие, мстя ему за всё, что пережил.
- Можешь в этом не сомневаться, - сказал Малфред, улыбаясь. – Я собираюсь повеселиться на славу.
- Хотел бы я знать, - проговорил Джек, снова вглядываясь в портрет Клеандра, - кого он все-таки увидел в своем видении? Что это за таинственный засранец, натворивший столько дел и так и оставшийся в тени?
- Я бы тоже охотно взглянул на него, - немедленно поддержал Малфред. – Но, возможно, мы никогда этого не узнаем. Да это и неважно. Так или иначе, он не виноват в том, что происходит. Возможно, его еще даже не существует.
Джеку нечего было возразить, да он и не хотел. Несмотря на слова Малфреда, он все равно чувствовал себя паршиво, был полон навязчивых сомнений и испытывал медленно нарастающий ужас перед встречей с их теперь уже общим смертельным врагом. И, как он и признался Малфреду, больше всего в этой ситуации его мучила собственная абсолютная беспомощность. Беспомощность, с которой он совершенно ничего не мог поделать.
Следующие две недели Малфред, Элегия, Джиффорд и Риарки были полностью сосредоточены на подготовке к предстоящему балу. Малфред, возможно, был бы рад возложить всё на Кроу и не принимать участия в столь утомительной деятельности, но в этот раз праздник готовился не обычный, а весьма знаменательный – его первый выход после пятидесятилетнего отсутствия, и потому значительную часть решений должен был принять он сам. В особенности – кого ему стоило пригласить на вечер, а кто подобной чести вовсе не заслуживал.
Джек и Герберт поначалу присутствовали на этих совещаниях, но вскоре, замученные обилием диковинных имен и непонятных им рассуждений, перестали составлять компанию Неземным. Они ничем не могли помочь и, осознавая это, чувствовали себя еще более бесполезными во время этих дискуссий. Зато сад Джека успешно помогал им справляться с унынием и, хоть и не забирал тревогу насовсем, давал возможность легче переносить ее.