Основным штабом Кроу и Малфреда стала его личная библиотека, куда были принесены удобные мягкие кресла и обилие всевозможных сладостей, без которых Джифф и Риарки не могли обходиться больше пятнадцати минут.
До бала оставалось всего три дня, когда Джек, войдя, как обычно, в библиотеку поздно вечером, увидел за столом одного лишь Малфреда, читающего какую-то толстую книгу. Не говоря ни слова, он подошел к нему, обхватил одной рукой за шею, склонился над фолиантом вместе с ним:
- В последнее время ты часто ее читаешь. О чем она?
Малфред поднял голову, одарил его неспешным приветственным поцелуем, затем снова опустил взгляд на книгу, показал ее переплет. На роскошной черной коже был изображен необычный зверь: массивный волк с огромными ярко-золотыми крыльями. Зверь весь был золотой, но крылья особенно выделялись из-за циклопического размера и редкой непередаваемой красоты.
- Арханты, - сказал Джек, отпуская Малфреда, садясь в кресло поблизости. – Они вымерли давным-давно. Но в Кмире до сих пор считаются священными зверями из-за их небывалой силы, создавшей многое из того, что существует и сегодня. Элегия мне как-то рассказала.
- У тебя усталый вид, - сказал Малфред, внимательно наблюдая за ним. – Сегодня ночью никакого безумия. Я порой забываю, что ты смертный и нуждаешься в нормальном отдыхе.
- Я в полном порядке! – решительно заявил Джек. – Я и не хочу спать. Мне все время снится какая-то жуть.
- Ты так и не сказал мне, что именно.
- Потому что я забываю, как только просыпаюсь. Помню только, что это ужасно давит. Эти кошмары затягивают не хуже реальности. Поэтому чем меньше ты даешь мне спать, тем лучше.
- Они начали сниться тебе после того, как ты узнал о Клеандре, - сказал Малфред, с трудом сохраняя ровный тон. – Сразу после этого.
- Да. Но это неважно. Думаю, все из-за тревоги. Как только мы разберемся с ним, всё станет по-прежнему.
- Ты вот-вот уснешь, - в голос Малфреда таки прорвалась глубокая грусть, которой Джек не заметил только из-за действительно огромной усталости. – Последние две ночи я совсем тебя не жалел.
- Перестань! – Джек удобнее устроился в кресле, откинул голову на мягкую спинку. – Расскажи мне лучше еще об Архантах. Что они такого сделали, что их стали считать священными зверями?
Малфреду снова захотелось поцеловать его и в этот раз не остановиться на достигнутом, но, зная, насколько сильно Джек был изнурен, он сдержался и тоже расслабленно откинул голову назад:
- Начнем с того, что ни один вид магии, существовавший в Кмире, не имел над ними никакой власти, а их собственная магия была сильна настолько, что приравнивалась к божественной силе. Кстати, именно они создали барьер, отделяющий Зачарованное королевство от мира смертных, и этот барьер даже сейчас никто не в силах разрушить.
- Внушительно, - сказал Джек, изрядно удивленный. – Даже не думал, что он настолько древний.
- Их было три рода, - сказал Малфред, чуть помолчав, - Фарамелл, Триза и Альтариус. Альтариусы были самыми великими из трех. Их почитал весь мир: и кмирцы, и смертные. Они были исключительно умны; пожалуй, никто так и не смог до конца познать глубины их мудрости.
- Ты говоришь так, словно они были не зверями, а людьми, - неуверенно вмешался Джек. – Или я чего-то не понимаю?
Малфред с усмешкой покачал головой:
- Они были и зверями, и людьми. Их могущество давало им возможность менять облик по желанию.
- Как оборотни?
- Наверное, да. В какой-то степени. Но они были выше обычных оборотней. У них даже был собственный мир в небесах, который назывался Небесной Долиной. Только они могли бывать там, больше туда никому не было доступа.
- Этот мир существует до сих пор?
- Возможно. Нам никогда этого не узнать.
- Я смотрю, ты большой их поклонник.
- Так и есть, - не стал скрывать Малфред. – Но не я один. Ими до сих пор многие восхищаются, несмотря на то, что они покинули наш мир тысячи лет назад.
- Если они были такими могущественными, то почему в итоге исчезли?
- Их предали, - сказал Малфред, посерьезнев. – Другие расы, которые боялись их силы и завидовали их величию. Арханты легко могли уничтожить всех врагов, но они даже не стали бороться. Они будто приняли волю своих противников и позволили положить конец своему существованию. Потому они и священные – потому что при всей своей силе и власти они сохранили абсолютную чистоту и благородство.
- Будь у меня такая сила, я бы ничего терпеть не стал.
- Существует легенда, - продолжил Малфред, улыбнувшись горячности Джека, - что Лира, жена последнего Альтариуса, скрыла их новорожденного сына в мире смертных, потому что она верила, что однажды Арханты снова понадобятся миру. Но, к сожалению, это всего лишь слух, не имеющий никаких достоверных подтверждений.
- Если бы это на самом деле было так, они бы появились уже давным-давно, - пробормотал Джек сонно. – Прошла ведь уже целая вечность. И потом, они ведь были бессмертными?
- Верно.
- Значит, их секрет давно бы раскусили хотя бы те же смертные.
- Ты прав. К тому же, в древности их искали с помощью различных магических устройств, от которых ни одно зачарованное существо не может скрыться. Однако поиски не дали никакого результата. Скорее всего, легенду придумали те, кто не мог смириться с потерей Архантов, те, кому хотелось верить в их возвращение. Они были поистине прекрасны. Говорят, их мех…
Он не закончил, потому что глаза Джека в этот момент закрылись, и он погрузился в глубокий сон усталого путника. Малфред какое-то время неподвижно смотрел на его расслабленное, умиротворенное лицо, затем тихо встал, осторожно взял его на руки и перенес в спальню, где бережно и аккуратно уложил на кровать. Джек спал так крепко, что даже не пошевелился во время всех этих манипуляций.
Малфред прикоснулся к его волосам, не в силах отвести глаз от его лица. Он вообще в последнее время боялся терять его из виду, но был вынужден, потому что только от него зависел успех или неудача предстоявшей им миссии. Миссии, которая должна была спасти Джеку жизнь – единственное, что сейчас по-настоящему волновало Малфреда, потому что на спасение своей жизни он даже не рассчитывал.
Ему не было страшно.
Медленно перебирая пальцами непослушные локоны Джека, он даже сейчас чувствовал покой – покой, пришедший к нему только с появлением этого необыкновенного, ни на кого не похожего мальчишки, показавшего ему впервые за сотни лет, что значит быть по-настоящему счастливым. Малфред не боялся собственной участи, его тревожила лишь боль, которую предстояло познать Джеку, боль, с которой сам он вряд ли бы справился. Но бездействовать, смириться с их общим концом он не мог. Это было ему просто не под силу.
- Ты будешь жить, - произнес он еле слышно, наклоняясь, невесомо целуя Джека в лоб. – Ты справишься. Кроу помогут тебе. И твой брат. Он обязательно вытянет тебя. Со временем… ты обязательно справишься.
Джек шумно вздохнул во сне, откидывая голову вправо, что вызвало на лице Малфреда насмешливую улыбку. Но это была добрая насмешливость, любящая и безобидная, которой ни один из его многочисленных знакомых никогда не удостаивался. Он поцеловал Джека в подставленную щеку, затем укрыл его одеялом, погасил все светильники в комнате, после чего снова сел рядом с ним, снова начал перебирать его кудрявые пряди.
Спать этой ночью он не собирался. У него и так осталось слишком мало времени. Счастье, обретенное так поздно, должно было покинуть его совсем скоро.
***
В день праздника Хрустальный Зал, выбранный для этого знаменательного события, походил на фантастический зеркальный мир, в котором всё таинственно сияло и переливалось, напоминая заколдованную комнату из самого странного незабываемого сна.
Гости начали съезжаться к семи, и Джек с Малфредом, как хозяева бала, к этому времени уже находились недалеко от Зала. Оба были одеты в соответствии с размахом мероприятия: в богатые роскошные костюмы (куда более роскошные, чем те, которые Джек носил обычно) и великолепные длинные мантии, являвшиеся в Кмире главным внешним символом богатства и процветания.