Радослава кивнула, быстро записывая что-то на потрепанном пергаменте.
— Второе — узнать, откуда берется этот проклятый туман и что порождает тени. — Я сжал кулаки, вспоминая, как эта мгла обтекала стены, словно живая. — Они не приходят просто так. Здесь есть закономерность, и мы найдем ее.
В углу комнаты молодая женщина — та самая, что держалась за отца — тихо всхлипнула. Муран тут же подал ей глиняную кружку с чем-то дымящимся.
— И третье... — я сделал паузу, — Нам нужен Источник.
В комнате повисло напряженное молчание. Даже камин будто потух на мгновение.
— Источник мертв, — прошепелявил худой мужчина в рваном кафтане. — Мы пробовали, много раз, но он иссяк, там не осталось и крупицы магии.
— Я знаю, — перебил я. — Но без него у нас нет шансов. Если магия когда-то питала эти земли, значит, ее можно возродить. Нам нужно найти способ.
Слова повисли в воздухе, как вызов. Я видел, как в глазах у собравшихся борются страх и проблески надежды.
Может быть я заблуждаюсь, но я знаю одно – я должен попробовать.
— Завтра на рассвете делимся на группы, — продолжал я, ударяя кулаком по каменной плите камина. — Муран возьмет северные кварталы, Радослава — южные. Я отправляюсь к шахтам.
— Это безумие! — вскочил бородач. — Шахты обрушены, а дорогу к ним уже давно поглотил туман!
— Именно поэтому я пойду туда один, — холодно ответил я. — Но, если кто-то готов рискнуть — добро пожаловать.
В комнате снова воцарилась тишина. Даже ветер за окнами будто замер, прислушиваясь.
— Тогда решено, — я откинулся назад, и тень от пламени легла на стену, очерчивая контуры древнего родового знака Родимичей. — Кто хочет выжить — сражается. Кто хочет сдаться — может уйти сейчас.
Никто не пошевелился.
В углу Елисей тихо спросил:
— А что насчет Артема?
Я замер. Правда была в том, что без него мы теряли сильного бойца. Но правда и в том, что ждать больше не было возможности.
— Если он жив — найдется. Если нет... — я резко встряхнул головой, — Тогда мы почтим его память, выжив. А, если он сбежал, то нас это уже не касается. Это его выбор.
Огонь затрещал, отбрасывая на стены пляшущие тени — будто сами предки Родимичей одобрительно кивали из тьмы.
Завтра начнется настоящая битва. И я был готов пролить кровь за этот проклятый город, который, возможно, стал моим пристанищем.
Глава 9
Мы выдвинулись на рассвете, пока туман еще не успел сгуститься до непроглядной пелены. Муран шел впереди, его массивная фигура отбрасывала длинную тень на выщербленные камни мостовой.
За ним — двое мужчин, которых мы нашли накануне: Горислав, коренастый кузнец с руками, покрытыми шрамами от ожогов, и Светозар, молчаливый охотник с цепким взглядом.
— Шахты за северной стеной, — сказал Горислав, когда мы миновали полуразрушенные ворота. — В старину город звался Яромиром — «хранящий силу земли».
Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Название было древним, почти забытым, но в нем слышался отзвук той мощи, что когда-то питала эти земли.
Шахта оказалась невзрачной — низкий, поросший мхом вход, обрамленный потрескавшимися деревянными балками. Казалось, еще одно неосторожное движение — и свод рухнет, погребя под собой все, что осталось от этого места.
— Туда? — Светозар скептически оглядел темный проход. — Да там и двух шагов не пройти, как все обвалится.
— Тогда не теряем времени, — я шагнул вперед, но Муран резко схватил меня за плечо.
— Ты с ума сошел? Один нелепый звук — и тебя засыплет тоннами камня.
— А если там есть ответы? — я вырвался из его хватки. — Кто-то же должен проверить.
Муран заскрипел зубами, но отступил. — Ладно. Но если услышим обвал — вытаскивать тебя не станем.
Я взял факел и вошел.
Воздух внутри был спертым, пропитанным запахом сырости и древней пыли. Стены шахты, когда-то ровные и крепкие, теперь покрылись трещинами, а кое-где деревянные крепления прогнили насквозь. Я двигался медленно, прислушиваясь к каждому скрипу балок над головой.
И тут — в свете дрожащего пламени — я увидел их.
Кристаллы.
Несколько небольших, тусклых осколков, затерянных среди обломков породы. Они больше не светились, не пульсировали магией, как должно было быть. Но когда я поднял один и сжал в ладони, под пальцами словно пробежал слабый, едва уловимый толчок.
Как слабое сердцебиение.
Я сунул кристаллы в карман и уже собирался идти дальше, когда услышал треск.