– Елисей, у тебя зелья есть, чтобы пережить этот холод?
– Да.
– Отлично, значит выходим через час.
Глава 17
Глава 17
Радослава настаивала, чтобы пойти с нами. Но я твёрдо отказал — её место здесь, в безопасности. Не стал объяснять, что не готов видеть, как эти чёртовы жуки заползают ей под одежду или как мороз обжигает её лицо.
Мы поднялись в мою комнату, где она развернула перед нами старую карту города. Её тонкий палец дрожал, когда она указывала на полуразрушенный дом у северной стены.
— Там, — прошептала она. — В подвале. Генрих хранил всё оборудование в деревянных ящиках... если их не разгрызли.
Я запомнил путь.
Пока мы спускались, Радослава суетилась вокруг нас.
Елисей протянул мне небольшую стеклянную бутылочку. Внутри плескалась мутная серо-зелёная жидкость, больше похожая на болотную тину, чем на что-то полезное. Я открыл пробку — и тут же скривился.
— Что за мерзость?
Запах ударил в нос, как удар топора: горелая кожа, прокисшие травы и что-то ещё, от чего слезились глаза.
Елисей усмехнулся:
— На вкус ещё хуже. Но хватит одного глотка — и не замёрзнешь несколько часов. Хватит часа на четыре.
Мы с Мураном переглянулись, затем одновременно опрокинули по глотку. Жидкость обожгла горло, оставив после себя привкус пепла и горечи. Я скривился, но почти сразу почувствовал, как по жилам разливается странное тепло.
— Гадость, но работает, — проворчал Муран, растирая грудь ладонью.
Перед выходом Радослава схватила меня за рукав.
— Четыре часа, — сказала она твёрдо. — Если не вернётесь — отправлю за вами людей.
Я кивнул.
Елисей вручил ей оставшуюся бутылку.
— Если кто-то ещё выйдет — по глотку каждому. На всех хватит.
Радослава прижала флакон к груди, её пальцы сжались так, что костяшки побелели.
— Будьте осторожны.
Мы вышли.
Дверь захлопнулась за спиной, и мороз впился в кожу, как тысячи игл. Но через мгновение тело ответило — кровь побежала быстрее, согревая изнутри. Зелье работало.
Мы двинулись вперёд.
Снега навалило по колено, и каждый шаг давался с трудом. Ветер стих, но от этого стало только хуже — холод осел в воздухе плотной, недвижимой массой.
Я оглянулся.
Муран шёл следом, его движения были спокойными, уверенными. Я не хотел брать его — он ещё не до конца восстановился. Но он настоял, а я не стал спорить.
А вот Елисей отставал. Его лицо покраснело, на ресницах застыл иней, дыхание сбивалось.
— Иди по нашим следам! — крикнул я сквозь вьюгу.
Он кивнул, но в его глазах читалась усталость.
До дома травника было ещё далеко.
Мы продолжаем двигаться вперёд. Сворачиваем в узкий переулок — здесь территория более защищённая, и снега заметно меньше. Идти становится легче.
Я останавливаюсь. Ко мне подходит Муран.
— Ждём Елисея. Он отстаёт. Держаться нужно вместе.
Когда Елисей наконец догоняет нас, он тяжело дышит.
— Это оказалось сложнее, чем я ожидал. Если там действительно то оборудование, которое я себе представляю… Не знаю, как мы потащим его обратно.
— Как? На санях, — бодро отвечает Муран и уверенно шагает вперёд. — Это просто снег, не паникуйте. Не так страшно, как кажется.
Он быстро продвигается вперёд, я иду след в след, а за мной — Елисей.
Мы пересекаем одну улицу, затем другую. Нам приходится пробираться через завалы разрушенного дома. Затем поворачиваем налево — и я понимаю, что мы на месте.
Перед нами дом. Когда-то у него были красные стены и черепичная крыша, но сейчас всё скрыто под толстым слоем снега. Лишь кое-где проглядывают редкие пятна кирпича, напоминая о прежнем цвете.
Мы подходим к двери. Я пытаюсь её открыть, но она намертво скована льдом. Прикладываю руки, выпускаю магию.
Нужно быть осторожным. Контролировать силу. Нам ещё возвращаться, а что ждёт нас в этом доме — неизвестно.
Лёд на двери моментально тает. Я не прогреваю всё помещение — только чуть-чуть, чтобы можно было зайти. Когда мы переступаем порог, видим: снега внутри почти по колено — крыша обвалилась, и сугробы набились внутрь.
— Так… И где будем искать? — спрашивает Елисей.
— Радослава говорила, что здесь лаборатория. Что-то вроде аптеки или в этом роде, — отвечаю я.
Елисей удивлённо смотрит на меня и пожимает плечами:
— Это лавка травника.
— Да-да, лавка травника. Именно это я и хотел сказать.
Я уже столько времени в этом мире, а всё ещё путаюсь в названиях.