Когда я вернулась в хижину, Эша встретила меня взглядом — не тревожным, нет. Внимательным. Слишком внимательным.
— Кто-то ходит возле южной границы, — сказала она тихо, будто просто делилась новостью. — Не наши. И не те, кого мы знаем.
— Думаешь, ищут меня?
— Думаю, ищут то, что ты держишь при себе.
То, что я держу при себе.
Не только дневник.
Не только заколку.
Историю. И шанс разорвать круг.
Я села, достала дневник снова. Страницы пахли пылью и старой магией. И вдруг — едва заметная строка, между параграфами:
«За ней придут. Один из них будет носить облик знакомого, но говорить голосом мёртвых».
Я вздрогнула.
Снаружи вновь донёсся звук шагов. Скар с Вареком вернулись. Их лица были напряжены, как у охотников, которые в шаге от зверя.
— Он здесь, — сказал Варек.
— Кто? — прошептала Эша.
Скар не ответил сразу. Потом повернулся ко мне и добавил:
— Тот, кого мы не знаем. Но который знает тебя.
Тишина накрыла хижину, будто кто-то набросил на неё саван. Плотный, холодный, мертвенно-белый.
Я встала. Медленно.
Словно каждое движение тянуло за собой кровь из вен.
Варек сжал рукоять ножа. Скар едва заметно качнул головой, будто предупреждая: не беги. Не гонись.
— Где он? — прошептала я.
— У Южной линии. Возле старой скалы, где раньше держали пост. — Варек говорил негромко, но голос его будто грохотал внутри меня. — Он не идёт ближе. Ждёт.
Ждёт меня.
Я кивнула. Не сказав больше ни слова, вышла из хижины — и только шагнув в холодный воздух, поняла, что Эша, Скар и Варек идут за мной. Не как тени. Как стражи. Но я знала — если будет нужно, они дадут мне остаться наедине.
Воздух снаружи был странно сухим.
Деревья не скрипели, как обычно. Лагерь будто затаился, и даже те, кто обычно болтал до позднего часа, будто исчезли. Только костры горели, не мигая, будто сами они знали, что пришёл кто-то, кому не нужно было света.
У скалы его тень была первой, что я увидела.
Высокая фигура. Чуть сутулая. Руки в чёрных перчатках.
И только когда я подошла ближе — на расстояние дыхания, которое не касалось кожи — я поняла, что лицо его кажется… странно знакомым.
Как будто я уже видела его.
Где-то. Когда-то.
Но только в отражении.
Или во сне.
Глаза — тёмные, почти без зрачков.
Голос — когда он заговорил — был не просто низким. Он звучал, как эхо в гробнице. Как пепел, который ещё не остыл.
— Селена из Дома Ворона, Сумеречная, — произнёс он. — Ты шла долго.
Я не ответила. Он не был старейшиной. И не выглядел как посланник. Но внутри что-то дрогнуло, как будто часть заколки у меня в платье распознала его раньше, чем я.
— Кто ты? — Слова прозвучали жёстче, чем я рассчитывала.
Он не улыбнулся. Но угол его рта дрогнул, как будто он знал всё, что я уже видела.
И всё, чего не должна была.
— Я один из тех, кого забыли. Но кто помнит. Один из тех, кто носит облик знакомого… — Он наклонился ближе. — …и говорит голосом мёртвых.
Холод прошёлся по позвоночнику, будто внутри меня что-то вспомнило то, что я сама не помнила.
Скар шагнул ближе, но я подняла руку, не отрывая взгляда от незнакомца. Он был опасен. И был здесь не за игрой.
— Ты пришёл предупредить меня? — спросила я. — Или угрожать?
Он медленно повернулся к кострам. Пламя, казалось, мерцало чуть тусклее, пока он смотрел. Потом снова перевёл взгляд на меня.
— Я пришёл предложить тебе выбор.
— Какой?
— Вернуться. Пока ты ещё можешь. Пока кровь не прольётся окончательно.
Молчание повисло между нами.
— А если я не вернусь?
Он медленно наклонился, будто бы ждал этого вопроса.
— Тогда тебе понадобятся союзники сильнее тех, что ты имеешь. И знания — глубже, чем в этой книге. — Он кивнул в сторону лагеря. — Истина у тебя в руках. Но она ещё не готова. И ты тоже.
Я стояла, будто прибитая к земле.
Что-то в его голосе звенело, как заклинание.
Как память.
Как боль.
— Почему ты мне это говоришь?
— Потому что я не враг. И не друг. — Он медленно отступил назад. — Я был тем, кто однажды выбрал истину. И поплатился за неё.
Он развернулся — и исчез.
Не растворился в воздухе. Просто шагнул в темноту так, как будто она его звала.
Как будто он был её частью.
И в ту же секунду я поняла — он не последний.
Скар рядом выдохнул с облегчением, но Варек всё ещё смотрел в ту точку, где незнакомец исчез.
— Кто это был? — спросил он.