Услышав эти слова, Люсьен сразу смягчился.
— Да? — он кокетливо покачал головой и рассмотрел работы. На них Флори изобразил их ночное слияние, невероятно красиво и эстетично. Ангел с омегой, действительно, смотрелись очень гармоничной парой, а сколько любви было во взгляде любовников! Люси даже смутился.
— Спасибо тебе… — только и сказал он. — Это… это было так прекрасно.
Флори опять улыбнулся и мягко коснулся губами его губ.
— Это тебе спасибо. Ты спас меня, помог мне очиститься. Теперь я весь твой. Можешь распоряжаться мной, как хочешь. Я твой личный ангел-хранитель.
Теперь и Люси смутился, рассмеялся и погладил Флори по волнистым, белокурым волосам.
— О, какая честь, — игриво произнес он, а мальчик и правда был совсем не похож на себя вчерашнего. Сейчас он смотрелся самым настоящим ангелом: светлым, добрым, целомудренным… Хотя, впрочем, пахло от него по-прежнему очень возбуждающе. Его сандал был воистину райским. Люси опять вздохнул.
— А за что мне спасибо? — спросил он. — Это же был просто секс и, кстати… благодарить-то надо тебя — я еще никогда не чувствовал себя настолько удовлетворенным. Как будто вековые муки закончились. Ведь при жизни я никогда не мог насытиться, а во время течки воистину умирал, да и потом, в этой обители, пусть мои чувства были не так остры, как на земле, но все равно — даже здесь меня порой мучительно снедало желание. Почти постоянно. Так что это ты меня спас, и я впервые не хочу наброситься на рядом стоящего парня, как это было всегда. Моя необузданность была самым настоящим проклятьем, я очень страдал от нее…
— А я страдал без любви… — Флори тоже вздохнул. — Зато теперь напился ее так, что летать хочется. Никогда я еще не был так счастлив. И твоя необузданность, кстати, мне очень понравилась. Она похожа на настоящий вулкан, и это так здорово, так чудесно. А еще она же тебя и спасла. Потому что если бы не твоя страстность, ты бы погиб. Служителям долго пришлось бы потом собирать твою душу по кусочкам. Мой оргазм слишком силен для человека, но понял я это, только когда прозрел окончательно. Ты был на грани смерти, сливаясь со мной. Для меня это непростительно…
Люси взглянул на него, задумавшись, но потом все-таки улыбнулся.
— Ну что ж теперь сожалеть? — он погладил ангела по щеке. — Все ведь обошлось. Зато это было настолько прекрасно, что я никогда этого не забуду. Хоть и страшно немного, но все же… мне очень понравилось…
Флори сразу заулыбался, придвинулся ближе и обнял Люсьена.
— А я не против и повторить, — сказал он. Похоже, излишним целомудрием он все-таки не страдал. — Я всегда готов, только скажи. Просто теперь не допущу такой перегрузки. Я знаю, что надо делать, чтобы ты получил полное удовольствие и не рисковал при этом душой. Хочешь?..
Люси тем временем сладко потянулся.
— Господи, я впервые могу сказать «нет». Я так насыщен, что счастлив до небес. Удивительное освобождение. Ты не обидишься?
— Нисколько, — Флори ответил искренне. — Я не страдаю от недостатка страсти, поэтому включусь по твоему желанию, стоит тебе захотеть. А вот без любви мне плохо… — и он выудил Люси из гамака, усадил его себе на колени и крепко обнял. — Не гони меня, вот о чем попрошу. Я уже не такой, как был. Многое понял, многое осознал. Я теперь ангел, почти чистый… — он даже выправил крылья, как доказательство своих слов, и теперь они были совсем большие, полностью сформировавшиеся, чисто белые с золотыми перьевым обрамлением и такие красивые, что дух захватывало. Флори осторожно объял ими Люси. — Вот так, — сказал он. — Не прогоняй меня, я буду твоим защитником. Никто не посмеет обидеть тебя, я любого убью.
— Ох, — Люси тоже обнял его. — По-моему, для ангела ты еще слишком агрессивен.
— Ну, — Флори опять улыбнулся. — А ты думал, что все мы святоши? Нет, это не так. У нас даже пытки бывают, чтобы ты знал…
— Правда? — Люсьен поцеловал его в губы. — Это ужасно, — и он обхватил его шею руками, чувствуя себя на седьмом небе от счастья.
Они помолчали немного, наслаждаясь теплом друг друга, но потом Люси вдруг вспомнил свое видение. Он вздрогнул.
— Послушай…
— Я знаю, — ангел прервал его, ласково прижав к себе. — Я тоже это видел. И многое узнал о себе. Да в общем-то, все узнал. И теперь мне известно, что за зло меня преследовало, и кто его зачинатель. Мой бедный омега-отец…
— Что?! — Люси уставился на него, испуганно захлопав ресницами. — Твой отец?.. Но разве…
— Да, — Флори кивнул. — Я — сын Эндрю Нежнейшего. Тот самый бедный младенец, выброшенный когда-то из своей корлевской колыбели и впоследствии ставший причиной помешательства и смерти моего несчастного папочки. Но, к счастью, я все-таки ангел, поэтому в моих силах многое исправить. Но… один я не смогу это сделать. Мне нужна помощь, поддержка. Ты будешь со мной? Я могу просить тебя об этом?..
— Меня?.. — Люси растерянно взглянул на него. — Но… чем я могу помочь?
— Своей любовью, чем же еще? — Флори опять улыбнулся. — Просто держи меня за руку и всё. Я еще не совсем свободен от этого проклятья, но именно эта связь и поможет мне окончательно его уничтожить. Причем безболезненно. Потому что… — он помолчал и, казалось, сдерживал чувства. — Я хочу спасти отца. Он не виноват в том, что случилось. Он тоже жертва. Я буду рядом и не дам его погубить. Моя любовь сохранит его душу. Ты поможешь мне?..
Люси слез с его колен и встал на ноги. Он немного подумал, зябко завернувшись в свой плед, потом опять поглядел на Флори.
— А ты знаешь, кто я такой?..
— Да, — ангел тоже встал на ноги. — Ты — любовник моего альфа-отца Артура Бессердечного, из-за которого все и случилось. Тот самый злосчастный куртизан…
— Нет! — Люси даже перепугался. — Я — не он, а всего лишь его потомок…
— Нет, — ангел уверенно покивал. — Ты и есть он. Просто не помнишь того воплощения. И ещё боишься признать себя. Ведь о тебе сказано столько плохого и злого, написано так много книг, где фигура твоя всегда не лицеприятна. А ведь это было не так. Ты всегда был таким, как сейчас: нежным, добрым, отзывчивым, но только очень уж болезненно страстным, и поэтому тобой было легко управлять. Подменить меня на твоего сына — была идея короля Артура, а не твоя. Ты же отговаривал его, как мог, но он все равно настоял на своем, да в общем-то практически тебя и не спрашивая. Он как захотел, так и сделал, а меня выкинул. Но ты искал меня потом, и нашел. Это было записано в твоем дневнике, который, к сожалению, сожгли после твоей смерти, а иначе бы эти слова давно изменили мнение о тебе: «Завтра я заберу этого малыша себе и сам его выращу. Король все равно его не узнает, ведь он заметно подрос с тех пор, как лишился своей королевской кроватки. Я скажу королю, что это другой ребенок, и что я просто решил взять его на воспитание, потому что скучаю по сыну. А сам подарю ему всю свою любовь, на которую только способен, чтобы покрыть этот страшный грех, который оба мы совершили. Малыш не будет страдать…» — так ты писал. Но на следующий день пришла страшная весть о гибели твоего сына, и ты слег, а вскоре умер, так и не воплотив свой замысел в жизнь. Но я все равно благодарен тебе за попытку и за твою доброту. И пусть люди этого уже никогда не узнают, но я буду вечно перед тобой в долгу. Спасибо тебе…
Люси, конечно, заплакал. Его чувствительная душа не выдержала такого. Во-первых, он очень растрогался, потому что поверил всему, что сказал ему Флори, даже не сомневаясь, а лгать у ангела не было никаких причин. И потом Люсьену пришло озарение: так вот почему драгоценности не причиняли ему никакого вреда. Он же был единственным омегой из всей семьи, кто мог безболезненно их надевать. Потому что они были его. Значит, родители не ошибались: Люси, действительно, был воплощением души королевского куртизана, а он еще посмеивался тогда над их словами, да и соглашался-то в шутку. А оказалось, что именно так и было.
— Но почему я не помню этого? — Люси схватился за голову. — Я помню только последнюю жизнь. Ты точно не ошибаешься?..