– Сюда никто не войдет, все порталы в замок заблокированы. Никто не сможет ни войти, ни выйти.
– До весны? – осторожно спросил Мик и показал на окно, в которое уже вовсю стучалась метель.
Рейвен проследил взглядом за снежинками, которые еще не успели растаять и летали по комнате.
– До тех пор, пока мы не разберемся с этим нападением.
– До весны, – протяжно выдохнул Пауль. – А эта, мадама…
– Госпожа Лукреция в порядке. Она уже удалилась в свою комнату.
– И она до весны, – еще грустнее, чем брат, пробормотал Мик.
Рейвен вышел из комнаты, уведя с собой и Варра. Тот перед дверью задержался и оставил кочергу, прислонив к стене. Повернулся на прощание и улыбнулся, обнажив улыбку без одного переднего зуба. Видимо, в драке хорошо его приложили. Или это моя кочерга так постаралась?
– Господин, – окликнула я мужа, когда тот уже вышел в коридор. Он остановился и вопросительно посмотрел на меня. – Раз уж я должна оставаться с детьми…
– По нашей договоренности это должна быть ваша первостепенная задача.
– С которой я справляюсь, – парировала я. Как ни был Рейвен хорош внешне, но характер у него был прескверный. – Но я хотела попросить вас, чтобы нам принесли молоко с медом и печенье. Мальчикам нужно успокоиться. Тем более завтрака еще не было, а что-то существеннее вряд ли они сейчас…
– Хорошо. – Он развернулся и ушел, цокая каблуками по паркету.
Я вернулась к мальчикам в комнату. Они были испуганы, но держались молодцом.
– Это были страшные люди, – всхлипнул Пауль. – Это они забрали нашу маму?
– Ты же знаешь, дядя найдет вашу маму. – Мик обнял брата. – И накажет тех, кто обидел ее.
Кажется, настал важный момент для того, чтобы расспросить о том, что же приключилось с сестрой Рейвена. Я подошла к мальчикам, обняла их и усадила на кровать.
– Расскажите, что случилось с вашей мамой?
Пауль снова всхлипнул, а Мик начал рассказывать.
– Мы жили в столице, мама работала в министерстве Счастья. Она там считала, в каком районе люди больше счастливы. А потом мы быстро собрались и поехали к дяде.
– Она даже урок по латинскому не дала закончить, – обиженно пробормотал Пауль.
– А она была напугана? Кто-то ей угрожал? Вы ничего не замечали?
– Кто-то угрожал. – Кивнул Мик. – Я видел записки, после них мама сразу позвонила дяде, и мы поехали к нему.
– Когда вы приехали, что произошло? Куда ваша мама в тот день полетела?
– Не знаем. – Пожали плечами мальчики. – Она сказала, что слетает к подруге, и та поможет решить все проблемы.
– Даже лучше, чем дядя Рейвен, – поддакнул Пауль.
– И полетела она на драконе? – уточнила я. – Таком же белом, как у дяди? – Мальчики кивнули. – А она хорошо умела ездить на нем? Может, она не справилась с управлением? Еще же буря надвигалась, ее могла снести в сторону от маршрута, ударить ветром о скалы.
Мальчики дружно замотали головами.
– Мама была лучшей наездницей. В Академии она занимала первые места, а в министерстве была самым быстрым наездником в своем отделе.
В дверь постучали, зашла Адель с подносом, на котором разместились пузатый чайник, молочник и много бутербродов, а также тарелочка с печеньем. Не успела она поставить поднос на стол, как в дверь просочился Феня. Он ткнулся мордочкой ей в ноги и тут же отпрянул в сторону.
– Ой! – взвизгнула Адель. – Что это?
– Не что, а кто! – обиделся Феня. – Высокопоставленный… – тут он поймал мой взгляд. – …домашний питомец.
С недоверием Адель оглядывала лиса, а затем протянула ему одну печенюшку. Феня понюхал и с пренебрежением фыркнул.
– Породистые лисы не едят такое.
– Феня, не выпендривайся. Ешь, что дают.
– Ешь, что дают… – передразнил меня лис, но печеньку схватил.
Мик и Пауль налетели на еду. Набив рот, Пауль спросил:
– Надеюсь, вы эту… мадаму… не кормили? – Он наклонился ближе ко мне и прошептал: – А то она столько печенья и конфет ест, мы ее не прокормим.