– Никогда не лейте воду в масло.
– А что будет? – Пауль смотрел на меня испуганными глазами.
– Будет большой бум. И все вокруг будут ошпарены. Обещаете так не делать?
Мальчики кивнули. В кухне уже стоял Рейвен и оглядывал масштаб ущерба.
– Это вы так смотрите за детьми? – Он посмотрел на меня так, словно я не выполнила обещание, данное умирающему. Этот взгляд мог испугать любого, даже заставить признать вину и расшаркаться перед ним. Но не меня.
– Я же вас попросила всего две минуты присмотреть за плитой! – почти прорычала я, делая шаг к нему. – А вы, доблестный Хранитель, ушли и оставили детей у открытого огня! Так что не пытайтесь переводить стрелки на меня. Сначала научитесь нести ответственность, а потом уже поучайте!
– В ваши обязанности входит…
– А в ваши обязанности входит научить молодых Даркштормов азам самозащиты, – проговорила я с нажимом, не отступая ни на шаг. – В первую очередь от самих себя.
Мы стояли друг напротив друга, слишком близко, чтобы не чувствовать тепло тел, слишком далеко, чтобы позволить себе что-то еще. Его взгляд буравил, словно хотел прожечь меня насквозь. Я дышала прерывисто, не от усталости – от ярости. Или… чего-то очень похожего на нее.
Он дернулся – будто хотел что-то сказать, но только стиснул челюсти, вены на шее напряглись. Я не отводила взгляда. Хоть бы дрогнул. Хоть бы отвернулся.
– Ой, – раздался рядом звонкий голосок Пауля. – Вы как будто много лет уже женаты. Мама с папой тоже так ругались. Раньше.
Это тут же отвлекло нас обоих, снизив накал до нуля.
– Садитесь! – буркнула я, ставя на стол тарелку со спасенными оладушками. – Есть будете здесь, в столовую не понесу.
Мальчики тут же забрались на стулья, а Рейвен немного постоял, продолжая буравить мне спину. Ну и пусть! Все равно сейчас главный тот, у кого еда. А приготовление оладушков явно в моей компетенции.
Когда огромное блюдо опустело, мальчишки облизывали пальцы, а Рейвен уплетал свой десятый оладушек. На лице его было такое блаженство, которое я еще ни разу не видела у него. Вечно суровый, даже жестокий, сейчас он был тем самым котом, объевшимся сметаны.
– Вкусно, – протянул Мик. – Жаль, больше нет.
Я рассмеялась.
– Да вы съели столько, сколько отряд солдат не съест.
– Мик прав, оладушки в вашем приготовлении просто божественны.
Такой комплимент от Рейвена был неожиданным. Я вытерла руки о фартук и поставила посуду в раковину.
– То есть я сгожусь не только для того, чтобы воспитывать детей?
– Еще ты хорошо дерешься! – добавил Пауль. Я потрепала его по голове.
– Он прав. – Рейвен впервые улыбнулся именно мне. – Сочетание отличного бойца и хорошей хозяйки достаточно редко встречается.
– Тогда можете научить меня тому, чего я не умею?
Бровь Рейвена взметнулась вверх. Он отставил свою тарелку и сложил руки, нагнувшись в мою сторону.
– И что же хочет моя дорогая жена?
Я чуть покраснела, но выдержала его долгий взгляд.
– Научите летать на драконах.
Глава 8 Рейвен
Рейвен
– Почему не сегодня?
Она стояла передо мной, скрестив руки на груди, и пронзала острым взглядом. Пройти и проигнорировать было невозможно. Если силой отодвинуть ее в сторону – выйдет грубо. Да и в коридоре все еще витал едкий запах духов госпожи Лукреции. Значит, она проходила недавно и могла запросто подслушивать за поворотом – с нее станется. Не ответить на вопрос тоже было невозможно: Фрейя вряд ли отойдет в сторону, пока не получит желаемый ответ, который ее удовлетворит.
– У нас утро началось с вторжения, дети оказались в опасности, а вам бы только в игры играть! – сказал я чуть резко, и тонкая бровка моментально взметнулась вверх. Ну вот, сейчас начнется.
– Как раз об этом я и хотела поговорить. Ведь альберы, а это были они, верно. шли целенаправленно за детьми. Если я должна их защищать, я должна понимать – от кого и почему. Понимаю еще вы, их заклятый враг. Но дети?