— Не обращай внимания, — кухарка вытирает ложку и кладет рядом с моей тарелкой. — Но в одном он прав: ты выглядишь плоховато, лучше отсидеться здесь, Лина.
Я киваю, продолжая есть. Я пришла сюда не отсиживаться, но выходит, что только мешаю. Отлично, очень повышает боевой дух.
И все же мне приходится остаться в тылу. И надеяться, что нашим удастся устоять и отбить удар противника. Кроме меня остается еще часть отряда, незначительная, на случай, если придется отходить отсюда.
До самой ночи я не нахожу себе места, брожу по деревне, все чего-то жду. Когда оборотни нападут? Чего выжидают? Почему не напали раньше, была ведь возможность. Чего я не знаю?
Только часам к трем ночи я забываюсь тревожным сном. Мне снится мама. Это так странно, потому что она не снилась мне очень давно. Первое время после случившегося они с папой практически обосновались в моих снах, а потом резко исчезли.
Я тогда снова почувствовала себя осиротевшей, это была ниточка, связывающая нас, и каждую ночь я ложилась спать с надеждой, что увижу их. Это было похоже на правду.
Мы просто жили обычную жизнь там, в моих снах, и это было самым лучшим, что могло присниться. А потом сны прекратились, резко и насовсем. И мама не снилась мне долгих восемь лет. И вот сегодня она появилась вновь.
Я бежала к ней. Она стояла посреди цветущего луга и смотрела с мягкой улыбкой на губах. На ней было длинное красное платье, светлые волосы трепал легкий ветер. Она не двигалась, а я бежала к ней изо всех сил. И не могла приблизиться ни на шаг.
Бежала на месте, а мама стояла и улыбалась. Это было так реально, словно на самом деле. Я как будто даже почувствовала привкус крови во рту, который бывает, когда задыхаешься от быстрого бега.
Я остановилась, уперлась ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Не сводила взгляд с мамы, словно боялась: стоит мне закрыть глаза, и она исчезнет.
Глава 7
— Помоги мне, — шепчу, почему-то зная, она услышит.
Мама улыбается шире, взгляд топит теплотой, но тут же улыбка сходит с ее лица. Она смотрит за мою спину, я испуганно оборачиваюсь: на меня мчится большой черный волк.
— Оборотни! Оборотни здесь! — кричит кто-то, я не могу понять, кто, голос как будто через пелену, а следом раздается выстрел, который и будит меня окончательно. Я вскакиваю на постели, начиная понимать: кричали по-настоящему. Оборотни в деревне? Как это возможно? Неужели наши потерпели поражение, и оборотни пробрались сюда? Нереально, просто нереально.
Наконец осознаю, что мне нужно что-то делать. Накидываю поверх майки рубашку, натягиваю ботинки. Моей магии не хватит, чтобы сражаться нормально, меч я потеряла в бою, а другого оружия у меня пока нет. Нужно постараться вывести мирное население. Это все, чем я могу сейчас помочь.
Тот боец был прав: воин из меня никудышный. Я отбрасываю эту мысль, потому что сейчас точно не об этом надо думать. Выбравшись из дома, осторожно выглядываю за угол. В деревне то тут, то там раздаются крики, я бегу в сторону домов, где живут мирные.
К счастью, им не нужно много времени на раскачку, они готовы бежать. Заткнув за пояс пару ножей, мы начинаем отступать. Не знаю, сколько проходит времени, я теряю ему счет, только страх, что выскочат оборотни, и нам всем конец, бьется мыслью в голове.
Но нам все же везет. Когда понимаю, что дальше люди справятся и без меня, решаю вернуться. Я должна понимать, что происходит там, и помочь хоть чем-то.
Неужели наша армия разбита полностью? Сколько раненных, убитых? Оборотни прорвались в деревню. Что будет теперь? Новая точка на карте, помеченная ими? Что делать нам? Как так вышло, что сильная армия магов не может справиться с оборотнями? Да, их много, но все равно… Так не бывает.
До края деревни я добираюсь быстро, а вот дальше… Сама не знаю, почему останавливаюсь. Позади пролесок, справа дорога, передо мной чуть впереди дома. Я снова и снова оглядываюсь, словно ища подсказки, почему я не могу сдвинуться с места. Как будто рядом опасность, но я ничего не вижу и не слышу. Беспомощность на несколько секунд забирает силы, я начинаю паниковать. Но все же беру себя в руки, долго вдыхаю и выдыхаю.
— Все хорошо, Ада, — шепчу себе, — опасности нет.
И в этот же момент раздается шорох, я резко оборачиваюсь и не успеваю среагировать. Большой черный волк опрокидывает меня, и мы кубарем катимся в пролесок. Первые мгновенья я не ощущаю боли, как будто волк закрывает меня от ударов. А потом… Вместо жесткой шерсти я чувствую кожу. Движение прекращается, я падаю на спину и открываю глаза. Почти не могу шевелиться, потому что прижата к земле сильным телом.