— Можешь… Только вот обратно мы тебя не выпустим. Уж извини, но у нашего приказа, куда больший приоритет чем у твоего пропуска, так что ты можешь ходить по городу лишь до тех пор пока не войдёшь в одну из закрытых зон. Внутри ты уже будешь считаться заражённым и начнёшь подпадать под указ о карантинной безопасности. Так что решай прямо сейчас. Идёшь дальше и остаёшься там до иных распоряжений или остаёшься свободным в пределах города — обрисовал страж порядка сложившуюся диспозицию, ну а я… даже не стал думать по этому поводу.
— А у меня и выбора то нет. Я должен быть рядом со своими девочками — на это мужики лишь понимающе покивали головами, а затем, ничего не говоря, просто отвернулись и пошли дальше по своему маршруту патрулирования. Не дожидаясь пока они уйдут, сразу максимально ускорился и побежал по знакомым, но абсолютно пустым улицам в направлении дома. Оббежал несколько соседских зданий, оставленный прямо на дороге флаингд и наконец-то добрался до своего бледно-красного забора. Ключи остались в сумке, а сама сумка оказалось брошена вместе с лишившимся всей энергии летательным аппаратом, но я нисколько не растерялся. Подпрыгнул, зацепился, подтянулся и буквально перекинул себя во двор через довольно высокую преграду. Зацепившись за что-то немного порвался рукав рубашки, но это была мелочь которая абсолютно не стоила моего внимания. Даже не задумавшись об этом, я бросился к входной двери и несколько раз дёрнул за ручку, с досадой убеждаясь в том, что она закрыта изнутри. Но я и тут не растерялся. Побежал вокруг дома, чтобы проверить заднюю дверь и все окна. С одним из которых мне всё же повезло. Оконная створка из полупрозрачного стеклогеля оказалась слегка приоткрыта и, судя по небольшому слою пыли на подоконнике, была позабыта как минимум на несколько дней. Это меня насторожило и заставило лишь ускориться.
Довольно быстро забравшись в окно, даже не успел сориентироваться в пространстве и понять куда идти дальше, как услышал совершенно непонятный скрипучий звук, довольно громко прогремевший в моей голове. Не понимая что вообще происходит, не стал долго думать и бросился в направлении этого странного мысленного шума. И лишь когда заскочил в нашу спальню наконец-то осознал что это кричала Ева. К нынешнему времени она уже должна была научиться говорить и объяснять свои желания… Но вместо этого моя бедная девочка превратилась в тёмно-красное нечто, способное лишь мучиться от терзающей её боли и мысленным криком сообщать о своих страданиях всем окружающим.
Довольно сильно напугавшись, я подскочил к перепачканной чем-то красным кровати и, накрыв своё несчастное дитя тёплой волной своего неискреннего спокойствия, постарался успокоить девочку… только кажется добился обратного эффекта. Услышав мой отклик и почувствовав чужое присутствие, она лишь усилила свой крик многократно, будто пытаясь перенести свою боль на меня. Ну а через десяток секунд, пока соображал что с этим делать и как ей помочь, Ева также резко замолчала, кажется просто потеряв сознание от переизбытка эмоций и перенапряжения. Ну а я… почему-то этому даже порадовался, получив небольшую передышку и время на то чтобы ещё раз осмотреться и попробовать найти жену.
Которая оказалась не так уж и далеко. Обнаружил её за кроватью, полулежащей полусидящей оперевшись лопатками и затылком о тумбочку. И судя по крайне неудобной позе она тоже была без сознания, никак не реагируя на мой направленный мысленный зов. А ещё… всего за месяц она практически полностью потеряла свою прежнюю красоту. Вся её правая сторона тела была полностью покрыта всё той же непонятной тёмно-красной субстанцией. Которая уже кажется начала перебираться и на левую половину. Вокруг рта появились какие-то странные куски, а правый глаз оказался затянут белёсой, непрозрачной плёнкой.
Желая привести Ими в сознание, я потряс жену за плечо и ещё раз мысленно позвал. И лишь после этого получил от неё хоть какой-то отклик. Любимая зашевелилась, подняла голову и тоже попыталась осмотреться… кажется ничего не видя своим полностью потухшим левым глазом. Так и не заметив меня, она застыла, будто о чём-то задумавшись. А в следующий миг белёсая плёнка на правой глазнице разошлась вверх и вниз… открывая скользкий зрительный орган как у того безумного ящера. Увидев «это» я невольно отшатнулся от смотрящей на меня жены, почувствовав как во мне вскипел казавшийся позабытым страх. Мне пришлось приложить немало моральных и волевых усилий чтобы перебороть себя и вытеснить эту мерзкую погань неуверенности из собственного сознания. Ну а когда у меня это наконец-то получилось… Я уверенно присел рядом с Ими и обнял её, не обращая внимания на то, что мою одежду пропитывает что-то влажное. А потом громко и уверенно сказал, чтобы она точно меня услышала.