— Теперь я монстр. То чем я жила… То чем я дорожила сильнее всего пропало. Из зеркала на меня теперь смотрит мерзкая одноглазая тварь. Я потеряла свою красоту! Это было моей сутью и моим смыслом жизни! Теперь я чудовище которое просто не должно жить! Мавеот!!! Отпусти меня и дай себя убить! Если моя новая жизнь будет наполнена уродством и постоянной болью… То мне не нужна такая жизнь!!! — будто бы вновь набравшись где-то сил, жена пошла в новое короткое наступление, яростно пытаясь скинуть меня с себя. Несколько раз ударила головой и даже попыталась укусить, но потом опять обессилила и обмякла, кажется не в силах даже пошевелиться. Ну а я опять не стал расслабляться и полежав так в обнимку с любимой несколько долгих минут, наконец-то задал ей… довольно прямолинейный и жестокий вопрос.
— То есть… Ты сейчас хочешь «уйти» и бросить не только меня, но и свою беспомощную дочь? А ты… куда более жестокая и эгоистичная чем я раньше думал о тебе. Если честно… неприятно узнавать эту новую сторону. Но если это твоё взвешенное и окончательное решение… я конечно же не буду удерживать. Потому что всё ещё люблю тебя и не хочу чтобы так сильно страдала.
— Ну тогда отпусти меня!!! — кажется из-за своего отчаяния и злости не услышав большую часть моих слов, Има дернулась всего несколько раз, со злостью смотря на меня своим странным мягким глазом.
— Отпущу конечно, но чуть позже. Сначала свяжу тебя хорошенько, положу рядом с Евой и буду целые сутки объяснять насколько и где ты неправа. И лишь после того как пройдёт целый день и ты сотню раз обдумаешь своё решение, дам тебе свободу, чтобы самостоятельно решить остаться с нами или«уйти». Если всё же выберешь второй вариант, то я пообещаю что воспитаю нашу дочь и без тебя, какой бы она не стала из-за этой болезни. Ну а если захочешь ещё немного пожить… Тогда мы вместе постараемся сделать нашу маленькую Еву счастливой… Даже если наш мир окончательно сойдёт с ума и провалится в пропасть… я всё равно буду любить вас двоих.
Наверное мог ещё много чего наговорить, отвлекая жену от всяких глупых мыслей. Мог и даже не соврал бы ни единым своим словом. Но в какой-то момент своей прочувствованной речи наконец-то заметил что Има меня уже не слушает, кажется просто потеряв сознание из-за полного изнеможения. Воспользовавшись её слабостью, я сдёрнул с вешалок какие-то платья и, безжалостно разрывая невероятно дорогие одежды на длинные лоскуты, принялся крепко увязывать безвольно лежащую девушку.
Замотал её так плотно и крепко, что она точно бы не смогла разорвать эти путы как бы не старалась. Ну а решив что этого вполне должно хватить, подхватил её на руки и понес обратно в спальню. Ева уже успела успокоиться и кажется уснула, поэтому я осторожно пробрался в комнату чтобы не разбудить нашу малышку. Уложил жену на её место, поближе к маленькой кроватке дочери. После чего с жалостью и печалью посмотрел на двух своих девочек, обезображенных безжалостной болезнью. И лишь после этого, убедившись что они кажется не собираются просыпаться, пошел в ванную смывать с себя налипшую и кажется уже начавшую подсыхать, непонятную тёмно-красную жидкость, которой успел изгваздаться с ног до самой головы.
Основной удар конечно опять приняла рубашка, которую не снял ещё со вчерашнего дня, но я всё равно очень долго тёр каждую свою косточку, подспудно боясь заразиться и не веря в свой надуманный иммунитет. А потом ещё налил полную ванну и очень долго отмокал в горячей воде, медленно смешивая в разуме плохие мысли с очень плохими мыслями. И лишь спустя целый час, когда вода начала остывать, меня наконец-то посетило пугающее осознание, одного крайне неприятного факта.
«Я сегодня ни разу не почувствовал их эмоций!!!» — не понимая что это может значить, ощутил как во мне начинает стремительно вскипать сильная тревога, всего за несколько секунд перерастая в страх. Не желая верить в то, что у них ослаб не только контроль над тиксортной энергией, но и эмпатические свойства разума, я, разбрызгивая во все стороны воду, выскочил из ванной и не одеваясь устремился в спальню. Остановившись на мгновение, нерешительно замер у кровати. Но потом, будто бы толкнув самого себя в спину, все же прикоснулся к голове жены, выпуская сразу несколько отсветов своего сознания… Которые канули в абсолютную пустоту, не находя искры её разума. И даже потратив несколько долгих минут на поиски, нашел в её черепе лишь какую-то странную искрящуюся жидкость, никак не реагирующую на мои прикосновения.
Пытаясь осознать весь этот бред, я потеряно схватился за голову и сел на пол возле кровати. У меня не было ни малейшего представления что с этим делать и как реагировать. В моём разуме просто не укладывалась вся эта безумная ситуация в рамках которой разумный и красивый шелед мог превратиться в какое-то совершенно иное существо, с совершенно иными принципами функционирования… и без искры разума, словно у какого-то глупого жука, живущего лишь одними инстинктами к размножению. Правда моя Има разговаривала и даже пыталась… себя убить, проявляя самую наивысшую форму своей разумности в виде целенаправленного стремления к саморазрушению. Вот только это абсолютно ничего не меняла. Её искра разума пропала… и она кажется уже перестала быть шеледом, став кардинально иной формой жизни. И это уже никак нельзя было изменить или вылечить. Можно было лишь принять данный факт и смириться с творящимся вокруг бредом.