- Что это?
- Это эфирные масла и экстракты лечебных растений – они снимают отеки, расслабляют и смягчают кожу. – Она вновь сочувственно улыбнулась мне. – А еще успокаивают нервы. У вас ведь вчера был очень тяжелый день.
- Да уж, не из приятных… – согласилась я, вновь вспоминая события прошедших суток.
- Не расстраивайтесь. Я думаю, что теперь у вас все будет хорошо.
- Хотелось бы верить… – я закусила губу и спрятала глаза. Перед моим мысленным взором вновь всплыли стальные глаза моего нового «хозяина».
Но Энн, кажется, поняла, о чем я. Она положила на мое плечо свою тонкую изящную ладонь, ласково улыбнулась, вновь напомнив заботливую бабушку, нянчащуюся с внуками, и начала говорить уставшим добрым голосом, в котором ясно слышались отголоски всех прожитых ею лет:
- Знаешь, я ведь воспитывала всех четверых детей Виктора. Я помню те времена, когда каждый из них был маленьким неразумным комочком. – Она печально вздохнула и улыбнулась своим воспоминаниям. – Александр всегда был не таким, как все. Его считали странным ребенком, но, в конце концов, он доказал всем, что по-настоящему достоин уважения. В каждом из нас живет зверь. Его звериная сущность сильнее, чем у всех, кого я когда-либо знала. Но он сумел подчинить зверя внутри себя. И вам не стоит его бояться…
Я слушала, затаив дыхание. Мне показалось, что я понимаю, о чем она говорит – сразу же вспомнилась всепоглощающая ярость, которая плескалась в его бездонных глазах.
- Ну, да ладно. Я, кажется, снова заболталась не о том, о чем нужно.– Улыбнувшись, Энн выудила из шкафчика чистое белье и халат, положив рядом с ванной, снова переходя на официальный тон. – Пока вы будете принимать ванну, я распакую ваши вещи. Помните, что на сборы у вас осталось чуть менее часа.
Когда дверь за ней закрылась, я неспешно разделась и залезла в гидромассажную ванну. Приятный цветочный аромат действительно расслаблял, успокаивал и заряжал энергией.
Вдоволь наплескавшись (помня о времени, мне понадобилось от силы полчаса), я вылезла из воды и с удивлением обнаружила сразу две вещи. Первое – после ванны моя кожа действительно стала более мягкой и гладкой, а что самое главное – не шелушилась, что имела обыкновение делать после водных процедур, да и от синяков остались лишь едва заметные бледно-желтые пятна (наверное, вчерашняя мазь помогла). И второе – белье, которое мне приготовила Энн, было явно не мое (уж я-то точно помню, что у меня никогда в жизни ТАКОГО не было!), хотя с размером неизвестный доброжелатель не прогадал. Надев поверх черного кружевного белья (явно не дешевого – я бы себе такое точно не смогла позволить) неприлично короткий шелковый халатик, я вышла обратно в комнату. На кровати лежали черные, чуть расклешенные, брюки и изящная легкая кофточка, такого же цвета, с глубоким вырезом и серебряной вышивкой. Завершали картину пристроившиеся около кровати босоножки на восьмисантиметровой шпильке. Скептически сопоставив вырез и мою грудь размера «не два не полтора», я не стала строить иллюзий относительно того, как буду выглядеть в этой одежде.
- Кхм… Энн… – неуверенно позвала я.
- Да, госпожа? – горничная отвлеклась от перебирания содержимого косметички, которой в данный момент занималась.
- Ты… ты сказала, что мои вещи уже перенесли сюда… – я вновь посмотрела на вещи, лежащие на кровати. – Может быть, я одену что-то свое?
- Вам чем-то не нравится то, что предложил вам хозяин? – с легкой иронией в голосе она вопросительно изогнула бровь.
Хозяин?! Вот черт! Но откуда он узнал размер?! И какой именно хозяин – Виктор или Александр?! Хотя, учитывая то, что именно Александру меня «презентовали», да еще и тот факт, что он явно не равнодушен к черному цвету… В любом случае, отказаться я вряд ли смогу – закон стаи, строгая иерархия и все такое – да мало ли что я там нарушу и какие меня ожидают последствия! Надо будет начать изучать законы того мира, в который меня угораздило попасть…
- Нет, нет! – поспешила я заверить чопорную горничную. – Просто мне показалось, что вырез очень глубокий, но если так считает хозяин… - я многозначительно протянула слово «хозяин» и состроила обезоруживающую улыбку, разведя при этом руками. – Что ж, значит так надо…
В ответ Энн лишь лукаво улыбнулась. Хоть убейте, но, мне кажется, что она действительно из Англии шестнадцатого-семнадцатого века! Только вот спросить прямо язык не поворачивается…
Увидев в руках горничной орудия пытки – расческу и фен – я приуныла. Не люблю, когда кто-то занимается моими волосами! А в том, что мне не позволят заняться этим самой, я была уверена на все сто. Так и вышло – Энн долго пыталась воссоздать на моей голове подобие прически и, как ни странно, но, в конце концов, ей удалось уложить мои непослушные волосы. Собрав волосы на макушке, она закрепила их маленькой заколкой, оставив пару прядей свисать на лицо, а остальные волосы свободно спускались на плечи аккуратными волнами, которые у меня самой никогда не получались. После этого мне была предоставлена косметичка, зеркало и уединение (Энн осталась ждать у двери, чтобы никто не вошел пока я переодеваюсь).