Я нанесла на лицо полную боевую раскраску – серебристо-серые тени, черная подводка для глаз, черная тушь, прозрачный блеск. Еще раз вздохнув, я все же переоделась и подошла к зеркалу. Сказать, что я была потрясена – значит не сказать ничего! Я привыкла выглядеть посредственно, но сейчас… сейчас на меня из зеркала смотрела очень даже привлекательная девушка! Черный цвет и аккуратный серебристый рисунок на блузке делал фигуру зрительно тоньше, лицо стало симпатичнее в обрамлении аккуратно уложенных волос, а глубокое декольте, вопреки моим опасениям, лишь подчеркивало грудь, выделяя ее небольшие размеры как достоинство. Я долго стояла около зеркала, пытаясь понять, что именно сделало меня привлекательнее, но вскоре спохватилась и вышла в гостевую комнату, где меня ждала Энн. Оглядев меня с головы до ног, она одобрительно кивнула, и мы неспешно пошли на первый этаж.
В малой столовой прислуга (как объяснила мне по пути Энн, поместье было государством в государстве – здесь царствовала самая настоящая монархия, была своя знать, простые подданные и прислуга) уже сервировала стол, за которым сидели Виктор – во главе стола, Александр – по правую руку от него и Анастасия – по левую. Оба мужчины галантно встали, пожелав «Доброго дня», а Александр выдвинул для меня стул, стоявший рядом с ним. Он же его за мной и задвинул. Больше никого за единственным огромным столом в помещении не было.
- Ну и любишь же ты поспать! – первой нарушила молчание неугомонная Настасья, задорно подмигивая, – кстати, классно выглядишь, подруга!
- Анастасия! – Виктор нахмурил брови. – Что за фривольное обращение? Отныне Натали… кхм… спутница твоего отца. Так что изволь обращаться к ней с некоторым уважением.
Я поняла, что тут что-то нечисто, когда Виктор не смог придумать какую роль в жизни Александра я теперь играю. Или у него язык не повернулся назвать меня его рабыней? И еще мне ужасно не нравилось, что все упорно называют меня Натали, а не Наталья. Ну да ладно, потом выясню все у разговорчивой Насти.
- Виктор, я думаю, что вполне достаточно обращаться к Натали по имени и не стоит придумывать никаких титулов. – Не глядя ни на кого, Александр был всецело поглощен процессом расправления у себя на коленях белоснежной салфетки.
В ответ на это Виктор лишь вздохнул и принялся есть. Анастасия тоже лишь пожала плечами, молча крутя в пальцах вилку. Больше за все время обеда никто не проронил ни слова.
Сразу же после обеда Настасья куда-то упорхнула, а я отправилась «отдыхать» в покои первого наследника трона, которые, чисто теоретически, были теперь и моими. Едва вспомнив обратную дорогу, я добралась до комнат Александра. И только тут я поняла, что мне абсолютно нечего делать. В гостиной располагался уютный диванчик с красной обивкой и пара кресел в тон, длинный низенький столик, в углу барная стойка с чайно-кофейными принадлежностями и собственно баром. Дверь, ведущая в кабинет, оказалась заперта. От нечего делать я решила снова начать перечитывать свою любимую книгу, которую привезла с собой, но так нигде и не нашла ее – книжных полок в комнате для гостей и в спальне не наблюдалось, а мой рюкзак, отыскавшийся в гардеробной был уже пуст. Гардеробная Александра поражала размерами – ряды аккуратных полок и вешалок занимали пространство размером с мою комнату в московской квартире! А уж про количество вещей я и вовсе молчу – одних только черных рубашек моего хозяина я насчитала не меньше двух десятков. Еще побродив среди вешалок и полок (среди которых нашлись и все мои вещи), я закончила поиски своей книги, считая ее отныне потерянной. Не зная как найти Энн или Настю и к кому еще можно обратиться, я решила вернуться в малую столовую, где Александр и Виктор остались разговаривать за бокалом вина.
Спустившись на первый этаж, я услышала, как они громко о чем-то спорили. Любопытство взяло верх над здравым смыслом, поэтому я скромно присела на краешек ближайшего диванчика, делая вид, что оказалась здесь совершенно случайно – заметить меня, они не должны, если, конечно, не умеют видеть сквозь стены.