И горе тому наивному, который увлечется блеском праздника и улыбками юных дев. Не успеет опомниться, как в него крепко запустят коготки и повесят на шею выводок родственников в долгах. Но это будет потом…
В центре зала под нежную музыку кружились девушки легкие,как снежинки.
Дебютантки…
По правилам им полагалось быть одетыми в белое, но всегда находились те, кто чуточку отступал от правил. И девушка в центре была одной из них, из сильных мира сего, кто мог себе это позволить. Открытые по этикету плечи, снежно- белый корсаж платья и легкий флер почти прозрачного кружева, окутавшего поверх него тонкую талию и юную грудь. Несколько тонких «плетей» кружева перечеркнуло линию плеч, создавая иллюзию, что платье вот-вот упорхнет, как лепестки цветов под дуновением ветра таким оно казалось воздушным. Край подола был золотисто-розовым, но поднимаясь вверх бледнел и исчезал в белых кружевах.
Темные локоны, собранные в высокую прическу, бриллиантовая диадема и изящное колье в виде ветки цветка завершали образ.
Илисса Киорр — единственная дочь князя, жемчужина его дома. Так считали все окружающие. А даже, если кто-то и знал обратное, то не рискнул бы повторить вслух, чтобы не навлечь на себя гнев князя.
Музыка растаяла в воздухе и дебютантки устремились к стене, где можно будет пошептаться и обсудить все возникшие сплетни. Одна из них, бойкая рыженькая леди невысокого роста, обратилась к Илиссе.
— Леди Илисса, ваш кавалер сегодня грустен. Неужто князь отказал ему?
Лорд Алвис и впрямь сегодня даже ни разу не взглянул на прекрасную наследницу Киорра, хотя все неделю перед этим был так настойчив, что в обществе уже пару раз переглянулись с понимающими улыбками.
Когда Илисса взглянула на него из-под веера, он тут же удалился, притворившись, что увидел кого-то знакомого. Но хорошенькое личико девушки осталось безмятежным, к досаде рыжей сплетницы. Хотя, если бы она могла заглянуть ей в голову, то наверняка бы обрадовалась. Мысли юной княжны были далеки от радужных.
«Илиана запрыгнула в комнату через окно и бесцеремонно прошла в комнату, плюхнувшись в кресло и задрав ноги на столик. На то, что она поморщилась, глядя на комья грязи с сапог на ковре и столике даже ухом не повела.
— Развлекаешься, сестричка?
— Что ты имеешь ввиду? — Илисса, предпочла притвориться непонимающей, но на ее близнеца в отличие от окружающих это не действовало.
— То, что твой пылкий поклонник решил заполучить тебя до бала. Тебе платье не понравилось и ты решила не идти?
— Да о чем ты, черт тебя дери? — такое выражение от старшей дочери князя не слышал никто и никогда.
Сестра спокойно отрезала, опуская ноги на пол и наклоняясь вперед:
— О том коктейле, который ты чуть не выпила вчера в саду замка, если бы я не перехватила ту тупую служанку с запиской и не пошла вместо тебя.
— Ты притворилась перед Алвисом мной?! — пятна гнева изуродовали перламутровую бледность щек, Илисса была в бешенстве. — Как ты осмелилась?!
— Дура. — хладнокровно ответила ее близнец, ничуть не напуганная. — Он собирался напоить тебя отваром болотника и устроить брачную ночь чуть раньше, чем это положено. Хотя ты похоже не против стать леди Алвис. Жаль только свадьбы не будет. Вас тихо обвенчают в часовне замка и поедешь в его дыру, по ошибке именуемую поместьем. Там даже крысы от голода сбежали.
— Ты лжешь! — сестра сжала кулачки в бессильной ярости. — Алвис любит меня, ты просто решила отомстить.
— Как все плохо. — поморщилась Илиана. — Уверена, что он не успел ничем тебя опоить? Люди так любят свои иллюзии, что ни за что не откажутся от них даже, если ткнуть их носом.
— Ты так говоришь потому, что у тебя их нет!
Слабая шпилька не достигла цели, та спокойно кивнула:
— Верно. Это помогает выжить, знаешь ли. Придется показать тебе его истинное лицо, у меня нет желания караулить тебя, чтобы вытаскивать из грязи.
— Почему же спасаешь? Ты же меня ненавидишь… мечтаешь забрать все, чего тебя лишили.
Илиана повернулась, уже наполовину высунувшись из окна, ее глаза были холодны, как лед.
— Именно. Но для того,чтобы мне было, что забрать, постарайся не разрушить все до этого дня.
А потом были развалины. И горькое прозрение. Стало понятно зачем в тот вечер гости остались ночевать в замке. Чтобы было кому засвидетельствовать ее позор.