Оборотни!
Подумать только. Час назад меня чуть не прихлопнула ведьма, и стоило мне пойти проветрить голову, как я наткнулась на стаю волков, разбрасывающих ножи.
Я побрела по коридорам. Боже, и в этом кошмаре мне предстоит продержаться месяц. Чёртов месяц! Оглушающий страх сменился на раздражение. Как в этом лабиринте я должна была отыскать свою спальню? И почему меня вообще заставили учиться в таком отвратительном месте!
Я тихонько шла по пустым коридорам, бормоча под нос проклятья. Как вдруг меня потянули в сторону, я почувствовала жар чьих-то рук и такой же проникновенный холод со спины, заползающий под платье. Казалось, будто я провалилась внутрь стены. К слову, это не сильно отличалось от правды.
Я открыла глаза и встретилась с ухмыляющимся лицом Рейна.
Как?
Я же…мы же разминулись во внутреннем дворике. Я начала вырываться. Последнее, что мне сейчас нужно - безумная компания вампира. Моё сопротивление лишь радовало его извращённое эго.
Это было углубление в стене, скрытое одним из тех жутких гобеленов, которые были развешаны по всей академии. Я попыталась отстраниться от его горячего дыхание, сделать всё возможное, чтобы не чувствовать запах леса, застрявший в его волосах.
- Отпусти меня!
- Как ты осмелела, малышка, боюсь, что вынужден отказать в этой просьбе, — я захныкала, отворачивая голову от его языка, ласкающего мою кожу.
Я попыталась вырваться ещё раз, хотя уже в полной мере осознавала, что не смогу этого сделать. Но вконец поддалась ласкам, когда к этому “не могу” прибавилось громкое, дикое “не хочу”.
Рейн пробежался лёгкими поцелуями по шее, спустился к груди, но не решался действовать без моего ясного согласия.
А почему бы и нет?
Это место, полное всего мрака и ужаса, полное смертей и безысходности, и раз уж я должна остаться тут, провести месяц, чтобы выиграть пари с Октавианом, то почему нет?
Почему не занять голову, не выпустить напряжение из тела, используя старейший антидепрессант. Я выдохнула, и не знаю, обладали ли вампиры телепатическими способностями, получалось ли у них различить желания людей по одному лишь дыханию, но Рейн сменил свои ласки, на грубый укус.
Я думала, что он прокусить клыками кожу и вот тут придёт моя смерть, но вместо этого он всосал нежное местечко, оставляя метку иного рода. Только сейчас я заметила, что завязки на платье были расстегнуты и с каждой секундой тяжёлая ткань всё больше спускалась к лодыжкам. Мою грудь ничего не скрывало, и Рейн поспешил воспользоваться этим. Горячий язык спустился к ложбинке, а потом небрежно обвёл ореолы сосков, я откинулась на холодную стену. Лёгкая боль коснулась затылка, но в этот момент что-то столь незначительное, как удар о стену - не могло спугнуть всех этих безумных чувств, что бушевали внутри.
Жар вспыхнул между бёдрами, и я в поиске необходимого трения, перехватила руку Рейна и приставила к клитору. Я знала, что он поймёт мою немую просьбу, но подкрепила это похотливым взглядом и просьбой о большем:
- Пожалуйста… - ему не понравились мои слова, он грубо сжал два пальца на сосках, я выгнула спину. В темноте я не видела его лица, но готова была поспорить он улыбался.
Жестоко, с оттенками безумия.
- Нет, малышка, сегодня мы будем играть по моим правилам, — я всхлипнула, когда его горячие губы обрушились на другую грудь. Ощущений было одновременно так много, но недостаточно, чтобы достичь разрядки.
Рейн хотел наказать меня.
Значило ли это, что я наконец, почувствую его внутри? От мысли, что он заполнит меня своим членом, я застонала. Мои руки неряшливо перебирали белые пряди. Я готова была встать на колени, чтобы попросить большего, но это укрепило желание Рейна ещё больше.
Боже, когда я успела изучить безумца так хорошо?
Моё положение становилось всё отчаяннее. Я уже не беспокоилась о том, что нас могут заметить или вероятнее услышать, ведь мои тихие выдохи превратились в развратные стоны. Я трясущимися руками спустилась по его торсу, на что получила недовольно-ободряющее рычание. Сердце сделало кульбит, но я двинулась дальше, пока не обхватила твёрдую выпуклость. Шипение чистого удовольствие вырвалось у него из груди, когда я провела ладонью вверх и вниз по покрытому тканью члену. Однако я недооценила терпения вампира, в то время как любой человеческий мужчина уже вбивался бы в моё податливое тело, Рейн переплёл наши пальцы и ударил о холодную стену рядом с моей головой. Костяшки заболели, не расчитай он силу, переломал бы мне руку.