Октавиан, как и я успел сменить форму, его длинные тёмные волосы были собраны на затылке в подобии пучка. Рукава белой рубашки были небрежно закатаны, оголяя красивые предплечья.
Не успела я до конца отойти от мыслей и морока сна, как он схватил меня за руку и грубо поволок в коридор. Я попыталась возразить, но уже оказалась в совершенно другом, более роскошном крыле.
Октавиан толкнул меня в комнату и загородил проход.
- Да что здесь…
Договорить мне не дали. Я заткнулась, как только встретилась с теми же пронзительными голубыми глазами, что видела накануне. Мак фыркнула, посмотрела на Октавиана, и злобно уставилась на меня.
Она начала читать заклинание на смеси инфернального языка и чего-то ещё, неясном и неуловимом. Я выдохнула, отчаянно стараясь подавить зудящее желание почесаться. Боже, она же не накладывала на меня какое-то тёмное смертоносное заклятье?
Я почувствовала что-то холодное, посмотрела вниз и ахнула. Из пустоты, из ниоткуда на мне проявлялся медальон на толстой цепочке. Ведьма закончила читать заклинание (или проклятье), и ударив плечом Октавиана, покинула комнату.
Мы остались одни.
- Как я по твоему должен защищать тебя? - опережая несказанный вслух вопрос, он ответил с упрёком. На этот раз пришла моя очередь возмущаться.
- А как же пари? - может, “братец” успел сам запутаться в своих играх с марионетками. Он сделал пару медленных шагов в мою сторону и остановился напротив.
- Я говорил о том, что ты трусливо сбежишь в замок, а не о том, что умрёшь, — в этот раз его голос спустился на ещё одну октаву. В нём появились те хриплые нотки, что я слышала в библиотеке. - Ты сегодня три раза отправлялась в преисподнюю.
- Три?
- Ведьма пыталась поглотить твою душу, — он загнул указательный палец, будто я не умела считать. - Калеб чуть не прирезал тебя и не отправил на съедение, — Октавиан загнул ещё один палец. Я улыбнулась, ведь третьей смерти не было. - И я мечтаю придушить тебя за твою тупость.
Боже, я и вправду разозлила их.
Теперь стала понятна реакция Рейна, и его желание наказать меня. Я встретилась с рубиновыми глазами Октавиана, в горле образовался сухой ком, если Рейн завёл меня в уголок скрытый гобеленом, чтобы заставить извиваться от возбуждения, то что сделает Октавиан?
В комнате, где кроме нас лишь бледные стены и потёртая мебель.
- Не подходи ко мне, — я зажмурилась, чтобы сделать шаг назад. Он заблокировал любые пути к отступлению. Октавиан с поразительной ловкостью и мастерством расставлял нити, чтобы сделать меня своей марионеткой.
Гортанный, рокочущий смех задел что-то внутри меня.
Слышала ли я смех Октавиана раньше?
Искренний смех.
У меня оставался жалки шаг, чтобы споткнуться и оказаться прижатой к стене.
Спальни находились далеко внизу, в подвале. Боже, это место действительно больше походило на тюрьму, чем на школу.
Я продолжала держать глаза закрытыми даже когда грубые пальцы обхватили мою шею. Дрожь прошлась от места прикосновения до самых пальцев ног. Сердце отбивало безумный ритм, как птичка запертая в слишком тесную клетку.
Хватка становилась крепче, жёстче с каждым случайным вдохом.
- Посмотри на меня, галчонок, — Октавиан приблизился так близко, что шёпот коснулся моих губ. Я яростно покачала головой. Он снова использовал свой обольстительный, мурлычущий голос, чтобы я поддалась. - Хочешь разорвать сделку прямо сейчас?
Он стоял даже ближе, чем я думала. Октавиан довольно улыбнулся, как и у брата улыбка разрезала его лицо, превращая красивого мужчину в монстра.
- Пожалуйста, — взмолилась, пытаясь вырваться из твёрдой хватки.
- О чём ты просишь, галчонок, — от поцелуя, нет, вернее от грехопадения нас разделяли миллиметры. А секунды делили на два это расстояние.
- Не наказывай меня, — я всхлипнула, но не от слёз, а от возбуждения которое спиралью раскручивалось внизу живота. Если он будет мучить меня также, как Рейн, обещать ласку, но не касаться, я сойду с ума.
- На что ты готова, чтобы избежать наказания? - пусть Октавиан задал этот вопрос вслух, он был обращен не ко мне. Это были размышления вслух, будто вампир не мог удержать все мысли в голове. Его руки, которые до этого удерживали меня, скользнули вниз и очертили талию.
Я выдохнула.
Прямо как тогда в библиотеке он скользнул пальцами вниз, чтобы оттянуть промокшую ластовицу трусиков и пройтись по складочкам. Я застонала от этого простого прикосновения, потому что была напряжена как никогда.