Химический запах заполнил лёгкие. Едкая, токсичная краска, без сомнений отравляла каждую клеточку человеческого организма. Голова закружилась, перед глазами заплясали раздвоённые столы и стулья. Я согнувшись вдвое, и прижав руку к животу, прошла к ближайшей парте. Передо мной лежала всего одна книга, но из-за яда, что постепенно просачивался сквозь поры, картинка размножилась на десять частей.
Часть меня была очень рада такому исходу.
Я пыталась, но умерла бойцом.
Но на моё счастье, токсины, витавшие в воздухе вместе с пылью, осели во мне приятным чувством выздоровления. Как в утро после затяжной болезни, когда ты впервые можешь ясно соображать. Я всё ещё чувствовала отголоски химического запаха, но он стал каким-то родным, привычным.
Когда мебель вокруг перестала мелькать и прыгать перед глазами, я даже смогла оглянуться. Остальные “ученики” также осматривались, кто-то открыто, кто-то исподтишка, пару человек всё ещё лежали, откинувшись на парты.
И что-то тёмное во мне подсказывало, что они больше никогда не поднимутся.
Они были мертвы.
- Ваша главная задача - это доказать, что Боги выбрали вас не случайно, вы должны показывать преданность своих хозяевам, что даровали вам свободу и никогда не забывать истинного положения дел, — женский голос, приятный и мелодичный, скользнул через тонкий слой мантии и неверия, коснулся слуха. - По-настоящему вы станете свободны, когда ваше сердце откроется для лика проклятого круга, боги даруют вам истинную сущность, поклянитесь же, что вы никогда не забудете их милость.
- Клянусь, — слова были произнесены сами себе. И эхом прошлись по аудитории. Парты шли кругами, как в университете, освобождая внушительную часть в центре. Там и стояла женщина, она была одета в чёрное, скромное платье, большую часть её лица скрывалось за кружевной маской.
Платье, каблуки, маска и угольно-черные перчатки делали её похожей на лебедя. Она порхала от ученика к ученику, и когда остановилась рядом, очаровала меня так, как не могли притянуть ни самые красивые модели, ни актрисы.
Я хотела хоть на десятую часть быть похожей на неё.
И был бы у меня хоть на сотую долю шанс стать ей…
- Восславьте же богов, — щебетала она своим ангельским голосом. - Ибо ваши клятвы греют их сердца.
И я клялась, как и любой в этом зале. Меня подхватила какая-то эйфория, будто я птичка, которая впервые расправила крылья. Мне казалось, я вижу весь мир на ладони. И проклятые долины и привычные земные пейзажи. И всё было таким ярким и цветным, что мне хотелось раствориться в этом блаженстве.
- Слушайте же благословенье, слушайте, — она говорила, и я и вправду слышала. Никогда ещё слова чужого человека не отдавались во мне с таким принятием. Будто женщина озвучивала мои собственные мысли, будто и не было этого класса, академии и людей вокруг, лишь я и боги. Они смотрели строго, но любовно, как родитель смотрит на провинившееся дитя.
- Пусть даруют они вам прощение и перевоплотят души!
18
Глава 18 - Лестница
Точка.
Смотрела на законченное письмо, и пыталась измерить ложь, которая просачивалась в каждой строчке. Я не могла позволить себе разрушить хрупкое душевное равновесие и покой отца. Слишком он был счастлив с графиней.
К тому же совсем скоро я выиграю пари с Октавианом и вернусь домой. А уже там придумаю, как выкрутиться. Я потянулась к плотному конверту и с тяжёлым сердцем запечатала письмо.
Я больше не маленькая девочка, могла и потерпеть. С грустью посмотрела на две ровные чёрточки на стене. Оставалось двадцать восемь дней. Никогда ещё время не играло со мной так жёстко. После занятия я вновь проверила возможности академии, но в этот раз попросила привести меня туда, откуда отправлялись письма. Попала в странное место, под самой крышей, похожее на заброшенную часовню.
Пообещала себе вернуться туда, как только закончу письмо, и теперь была вынуждена вновь покинуть комнату. Моё безопасное-небезопасное пристанище. На обратном пути мне было необходимо отыскать библиотеку и собрать книги. Должны же быть в этой интернациональной школе какие-нибудь справочники, буклеты и словари! Я натянула капюшон, в этот раз, тёмно-синей мантии до самого подбородка. Оставалось надеяться лишь, что академия вновь не решит провести мне внеплановый урок и не заставит подсматривать за очередной совокупляющейся парочкой.