Бархатная ткань мантии выскользнула из рук, ткань зацепилась за ногу и я споткнулась.
И полетела прямо на острые выступы ступенек. Академия точно издевалась надо мной, потому как подкинула долгожданную лестницу. Я вывернулась и покатилась по ступенькам, с таким грохотом, что вполне могла разбудить мертвеца.
Только твоей соседке это никак не поможет.
Умерла в расцвете сил, потому что упала с лестницы.
У Богов были определённые предпочтения, они обожали чёрный юмор.
Я чувствовала боль.
А это означало лишь одно - во мне всё ещё горела жизнь.
Агония продолжалась.
Что-то подсказывало, что я так и не переживу третий день. Если меня не убила лестница, то я встречусь с какой-нибудь тварью в тёмном углу. Я поднялась на четвереньки, руки болели, но кости не пострадали. Чего не скажешь о моей голове. Я почувствовала что-то липкое, когда прикоснулась к затылку.
Кровь.
Много крови, которая успела пропитать капюшон мантии. Я не разгибаясь, попыталась осмотреться, но всю заднюю часть головы стрельнуло от болевого спазма. Словно кто-то ударил по затылку молотком, а в качестве десерта всадил нож.
Не знаю были ли это галлюцинации, вызванные травмой, но позади раздался чей-то восторженный хохот. Я поднялась на ноги, не обращая внимания на то, как всё замелькало. Словно в ночном клубе, когда диджей включал прерывистый свет.
Нужно было идти.
Но куда?
Почему я решила, что на улицы было бы безопаснее?
Я ненавидела себя в этот момент, но ещё больше презирала вампиров, которые заставили пройти через весь этот кошмар. Нет, кошмар был бы предпочтительнее. Лучше монстры под кроватью, чем эти садисты и манипуляторы. Я злилась на каждого из братьев Ноктюрн.
На Рейна, так как он заставил испытать ужас первой ночи, когда я должна была прибыть в замок с комфортом.
На Руфуса, потому что именно он отправил меня в эту академию, он утаивал малейшую информацию, но главное - руководил всем мраком.
И на Октавиана за то, что заставил поверить, воспользовался моей наивностью, а теперь превратил в безвольную марионетку.
Стоило ему пожелать, приказать мне остановиться, я была бы вынуждена смотреть на бездыханное тело девушки, что делила со мной комнату.
Что он хотел этим сказать? Пытался показать, насколько я жалкая? О, у него это прекрасно получилось! Хотел продемонстрировать свою силу, чтобы я не забывалась? Теперь я никогда не забуду, то как спокойно он иссушал жизнь.
Я снова потянулась к ране, надеясь, что не пробила череп. Схватилась за перила и равнодушно всмотрелась в тьму.
Никогда не могла сражаться с мраком, даже в двадцать три года я, как маленькая девочка, боялась темноты. И ладно мимолётно, но в моём случае это превратилось в хроническую истерию. Я не могла спать без ночника, потому что верила в монстров. Жаль, никто не предупредил, что чудовища подкрадываются и в свете дня, и в солнечное, тихое утро.
Я заскулила, слеза скатила по щеке. Голова заболела с новой силой, запрещая минутную слабость. Я не могла плакать.
Слишком больно.
Слишком тяжело.
Слишком рискованно.
Та кроха света, которая идёт из прямоугольного окошка, размерами с мою ладонь - единственное, что не давало сойти с ума. Я сжала перила в последний раз, зажмурилась и пошла в раскидистые объятия тьмы.
Сердце ударило о рёбра, а потом затихло в груди.
Каждый шаг давался с таким трудом, что я не допускала даже мысли о том, чтобы вернуться.
В этом мире я была добычей и всё, что мне оставалось - убегать.
Неважно где:
В кровавом замке.
В академии Н.О.Ч.И.
Я была жертвой, слабой и безвольной.
Не знаю, какой длины была моя дорога во тьме, но вдали вспыхнул огонёк. Он разрастался, занимая всё больше места. Вскоре я остановилась в проходе. Меня ослепил яркий свет, который появился резко и стремительно как выстрел.
Я зажмурилась, но сразу пожалела об этом. Затылок пронзила новая волна боли.
Однако лучше бы я терпела колючий спазм, чем обнаружила, что угодила в логово зверей. Они уже поджидали меня, я видела голод и жажду крови в их волчих мордах. Дотронулась до белого банта, призванный спасти меня. Оборотни оскалились и зарычали.
Я так ослабла, что не могла сделать даже шаг.
Не могла вернуться в тьму.
Около дюжины огромных чудовищ не сводили с меня глаз. Я посмотрела на самого крупного, белого волка. Размером с машину, не меньше. Только сейчас я поняла, что вышла на улицу.