Я остановилась перед лифтом, который скорее напоминал прозрачную узкую капсулу. Было страшно, я не хотела заходить в него, но академия не оставляла выбора. Я должна была повиноваться, если планировала встретиться с Элизабет и обсудить чужое воспоминание.
Одна часть меня хотела, чтобы Элизабет рассмеялась и сказала, что это было следствием травмы головы, но другая…
Мечтала стать сильнее. Мне было необходимо оружие, которое позволило бы продержаться оставшийся месяц.
Вылезла из капсулы-лифта на очень уютном этаже. На полу лежали узорчатые, цветастые ковры, стены покрывал не привычный холодный изумрудно-чёрный мрамор, а обои в цветочек, было много зелени в горшочках и кашпо. Здесь тайно поселилась чья-то бабушка? Иначе как можно было объяснить явные перемены.
Я остановилась напротив двери с “27” номером. И не успела провернуть ручку, как она сама беззвучно раскрылась, пропуская меня вперёд.
Элизабет слушала музыку в наушниках и листала какой-то журнал, она покачивала ногой под песню, и лежала ко входу спиной. Очень захотелось поддаться искушению. Я на цыпочках подошла к изголовью кровати, чтобы напугать жнеца, но повалилась на спину от грубого удара ветра в лицо.
- Думаешь я оставила бы дверь открытой, если не могла защитить себя?
Я до боли прикусила язык. К моменту, когда я встала на ноги, Элизабет уже успела откинуть наушники и журнал в сторону. Она призывно похлопала по пледу рядом с собой.
- Я думала после взбучки с Руфусом, ты ещё долго не сможешь бродить по академии, — насмешливо протянула она, за что получила толчок в бок.
- Только ты можешь ответить на мои вопросы. Академия… - я обвела комнату вокруг. - Не хочет показывать библиотеку, а сводные братья скорее убьют, чем ответят на вопросы.
Тяжело вздохнула. При упоминании смерти, я неизбежно сталкивалась с болью и ужасом последних дней.
- И что же такого произошло? - она прищурилась, словно кошка, пытающаяся из тёмного угла выследить мышь.
- Я видела прошлое…- сжала руки в кулаки. - Точнее…я не знаю, мне кажется, что это было воспоминание Руфуса.
Даже если Элизабет удивилась, то нисколько не показала этого. Она молчала, побуждая продолжить мой рассказ.
- Была ли у Руфуса девушка? Может, он как-то упоминал её в разговоре? - я скользила взглядом по просторной спальне. Она была чисто девчачьей, большая часть мебели и вещей сладко розового цвета и напоминали сахарную вату. - В том воспоминании, он…он очень любил её.
Каждое моё слово заставляло Элизабет лишь сильнее хмуриться. Я была благодарна, что она терпеливо выслушивает мою исповедь.
- Может, он что-то рассказывал о матери?
В лисьих чертах лица Элизабет мелькнуло понимание.
- Они в плохих отношениях, — несмело начала она. Я перехватила её ладонь и крепко сжала, мне необходимо было знать. - В очень плохих. Он даже не заботится о мнении общества и публично ссориться с ней.
- Публично?
- Наш мир сильно отличается от вашего, — я кивнула. - Если ты хочешь выжить, то нужно держаться вместе с семьёй, иначе очень скоро окажешься за пределами нового города. Ссоры на торжественных мероприятиях среди членов семьи недопустимы. Однако Руфус позволяет себе игнорировать приглашения, а если появляется, то держится холодно.
- Ты думаешь, что я видела его воспоминание?
- Да, — она горько вздохнула. - А это может означать лишь одно…
Элизабет начала чертить узоры на пледе, будто боялась сказать мне правду.
- Скажи, — взмолилась я.
- Ты ведьма, — зажмурилась до красных точек.
Это было смешно.
Я не могла поверить в этот бред.
Элизабет разыгрывала меня?
- Причём, из какого-то распавшегося ковена, — я забыла как сделать следующий вдох. - В последние полстолетия я встречала только рождённых ведьм, ты же поздно обращённая, ведьмы которые получают силы после ритуала.
- Я не участвовала ни в каких ритуалах! - вспомнилось моё желание стать сильнее. Боги и здесь постарались? - Мне не нужно…я не хочу быть ведьмой!
- Ритуал - формальное название, если быть точнее, то это какое-то действие, спусковой крючок, который заставил силу внутри тебя пробудиться, — её взгляд упал на медальон, подаренный Октавианом. Элизабет усмехнулась. - Проклятый Морок, это правда! Ты бессознательно блокируешь действие медальона.
Не успела задать вопрос, как она поспешила пояснить.
- Судя по цвету и отблеску, он заговорён на одержимость и защиту, — вздрогнула. То есть Октавиан хотел заколдовать меня? Прикрывался благородными намерениями, чтобы…чтобы сделать своей рабыней.