Он раззадорил меня.
Заставил потерять рассудок от похоти.
И теперь я планировала забрать своё.
27
Глава 27 - Ночной клуб
Я видела в его нечеловеческих, прекрасных глазах нечто, что не могла объяснить. Похоть, одержимость, желание и что-то ещё, что заставляло меня раз за разом примыкать к его губам. Я чувствовала жар твёрдого тела, и не могла остановиться от случайных прикосновений.
Молящих.
Он наклонился, очертил носом висок, а потом грубо, с какой-то обидой укусил за мочку уха. Я застонала, распадаясь на осколки. Потребность почувствовать его внутри была животной, больной, я раз за разом убеждала себя, что должна ненавидеть вампиров, тех, кто перевернул мою спокойную жизнь и превратил её в сплошной хаос и мрак. Я должна ненавидеть Октавиана, который на моих глазах прикончил невинную девушку, должна презирать за сеть манипуляций, которыми этот паук приковал к себе.
Должна...
Я выгнула спину, так чтобы полностью чувствовать его длину. И задохнулась от прикосновений рук на моей полной груди. Октавиан задрал моё платье и играл с сосками, наши взгляды пересеклись и похоже он хотел уничтожить меня окончательно, потому что наклонился и провёл по одной из груди языком.
Мягко, нежно, почти покорно.
Чтобы в следующий момент больно укусить. Собственный глухой стон оглушил, и я по глупости закрыла глаза. Не стоило этого делать, не стоило поддаваться ему. Потому что монстры никогда не спят. Они выжидают подходящего момента, чтобы свести с ума.
Октавиан просунул руку, коснулся половых губ. Он застонал прямо в ухо, и к своему стыду я чувствовала, какой мокрой стала от его утренней игры. Он резко ввёл два пальца, вздрогнула от влажного хлюпа, который обязательно станет причиной не одного дня самобичевания.
Я растекалась в его руках.
Таяла.
Я бесстыдно подмахивала бёдрами, желая, чтобы член заменил эти длинные пальцы. Я пообещала себе, что подумаю об этом позже, поэтому бесстыдно потянулась к напряженной выпуклости. Октавиан на мгновение замер, он тяжело выдохнул, и я воспользовалась его заминкой, чтобы занять первенство. Убрала его руки от себя и насадилась на толстый, жилистый член, вкус которого ещё хранился на языке. Вампир наклонился, чтобы больно укусить за шею, я побоялась, что сейчас он убьёт меня, выпьет кровь, но Октавиан лишь дразнил, ходил по грани.
Чувствовала, как он плавно скользил внутри меня. Сердцу вторили медленные толчки, пробные, ни я, ни он, не хотели превращать секс во вспышку, хотелось узнавать и чувствовать.
Так много, чтобы задохнуться от неправильности.
Я сжимала его, чувствуя всю длину. Удовольствие накатывало волнами и с каждым плавным толчком становилось всё больше и больше. Я приоткрыла рот, когда гладкая головка члена попала в нужное местечко. Октавиан повторил движение, и от лёгкого, невесомого поглаживания, мне хотелось рассыпаться.
Я концентрировалась на мучительном, тягучем, как жидкая карамель, темпе. Руки Октавиана удерживали меня за талию, будто он боялся, что я и вправду распадусь на части.
Я закатила глаза, когда он слегка поменял угол.
Я чувствовала его глубже, сильнее.
Уже не понимала, где он, а где я.
Это были неправильные чувства. Но жар, поднимающийся по всему телу, заставлял смириться с это ошибкой. Удовольствие было таким же медленным как секс. Пружина внутри меня дёрнулась и растянулась.
Мурашки и дрожь ожили на теле. Я крепко вцепилась в плечи Октавиана, чувствуя, как горячая сперма наполняет меня. Я простонала его имя, за что получила его довольный стон, который он заглушил болезненным укусом в плечо.
Влага стекала по внутренней части бёдер, ощущения затопили меня, и я не могла удержаться от ещё одного поцелуя. Сердце трепетало.
Нельзя быть такой уязвимой.
Наши языки сплелись. Я всё ещё чувствовала член внутри, и какая-то часть меня мечтала не покидать эту постель никогда. Остаться в объятиях чудовища, который игрался со мной.
Я всхлипнула, когда он прикусил мою нижнюю губу. В этот раз до крови.
Больно.
+++
Запрягли карету. Или что делали с беглецами? В конце концов, это были не лошади, а истерзанные души. Октавиан предложил свою руку, чтобы помочь мне взобраться по высокой, чёрной лесенке. Воздух был пропитан гниющими листьями, судя по календарю, едва наступил август, но в проклятой Империи уже царствовала осень.
Погода напоминала скорее октябрьскую, стало холоднее, цвели проклятые розы, от запаха которых кружилась голова, невозможно было сделать шаг, не споткнувшись о ядовитую, шипастую лозу, чьи жёсткие стебли занимали всё больше и больше места.