Он попытался возразить, но я перебила его.
- Это того стоило, да? - вырывалась, чтобы не чувствовать горячее тело, но тщетно, Октавиан был намного сильнее меня. - Пусть глупая Инна страдает, главное, чтобы шоу продолжалось! Может, ты не знаешь, но это больно. Так чертовски больно, что я не знаю, как жить с этим, — я кричала, но уже не стеснялась слёз. Пусть видит, пусть, чёрт возьми, наслаждается тем, что сделал со мной.
- Объясни, — его тон стал жёстче. Тягуче-сладкий мёд покрылся коркой льда.
- Пошёл ты, — эти слова я выплюнула ему прямо в лицо. - Я ненавижу тебя. Ты мерзок, ты чудовище, ты не должен был появляться на свете!
Его руки разжались. В этот же момент рядом возникла фигура Руфуса.
- Вы знаете, что вас слышно в другом конце клуба? - злостно прошипел "старший братец". - Возвращайтесь в академию, — он посмотрел на Октавиана и прочеканил каждое слово. - Сейчас же.
Оба развернулись и пошли прочь. Я слышала, как они перешёптывались друг с другом, но мне было всё равно. Ничто не имело смысла.
Оказалось проклятая Империя разрушила мою жизнь ещё до женитьбы отца.
+++
Я буквально выпрыгнула из кареты, не успели беглецы окончательно остановиться. Мне необходимо было забыться. Что-угодно, я лишь хотела перестать прокручивать в голове, увиденное воспоминание. Академия ясно услышала мой зов. В пару метрах от статуи "Плачущей Афродиты" на доске с объявлениями висел рукописный плакат.
"Посиделки" с тёмными были не лучшей идеей для недоведьмы, но я готова была рискнуть, чтобы забыть события этого дня. Я сосредоточилась на комнате 66 и позволила Богам вести. Пару пролётов винтовой лестницы и я оказалась в месте назначения. Музыка была приятнее, чем в клубе. Я не останавливаясь сразу двинулась на поиски бара.
Не хотелось думать.
Не хотелось быть хорошей и правильной.
- Проклятые ежи, они притащили инфернальное вино, — захихикала незнакомая девушка, благодаря дорожной мантии никто не мог разглядеть белый бант "освобождённой", я воспользовалась анонимностью и плеснула щедрую порцию прозрачной жидкости, напоминающую джин. Пряный вкус заиграл на языке вместе с горечью, которая теплом осела в желудке. Я поморщилась и потянулась к лайму, чтобы сбить противный вкус.
В прошлом я быстро пьянела, но не сегодня. Не знаю, что послужило тому виной: новая сущность или болезненность прошлого, но я лишь сильнее погружалась в воспоминания о Владе, предательстве Леры и своей жизни пленницы в проклятой Империи.
Руки сами потянулись к инфернальному вину.
Раз "человеческий" алкоголь лишь слегка пьянит, я воспользуюсь чем-то покрепче. Я споткнулась и чуть не обронила стаканчик вместе с бутылкой, захотелось плакать, всё плыло перед глазами, я лишь хотела, чтобы в душе проснулась привычная пустота, которая сопровождала опьянение. Вдруг кто-то перехватил мои дрожащие руки.
- Инфернальное вино ядовито для человека, — Руфус. Может, алкоголь всё-таки подействовал или у меня были какие-то проблемы с ясностью, но его голос не казался властным и грубым. Я усмехнулась. Поставила бутылку на место. Мне хотелось кричать на всю комнату, что я больше не человек.
Нет, теперь я такое же чудовище, как и все вокруг.
- Младший братик нажаловался на плохую сводную сестрёнку? - мои слова сбили его с толку. Я воспользовалась секундной замешкой вампира и попробовала вино. К сожалению, удалось сделать лишь глоток, потому что Руфус резко выбил пластиковый стаканчик из рук.
- Какого чёрта! - а вот тут вернулся привычный, большой и плохой вампир. В душе проснулась долгожданная радость. Удивительно, один глоток инфернального вина пьянил больше, чем пол бутылки джина. Руфус не разделял моего веселья, он схватил меня за запястье и повёл к выходу.
- Отпусти! - опомнилась, когда мы уже оказались в коридоре. - Что это за манера вечно хватать меня и вести куда-то!
Я кричала, вырывалась, совсем как недавно рядом с Октавианом. Но сейчас я испытывала иные эмоции. Разочарование от того, что Руфус не дал продолжить напиваться инфернальным вином и возбуждение от предстоящего наказания.
Кружилась голова. Пульс стал безумным, мне казалось вот-вот и моё тело не выдержит. Все чувства были одновременно притуплены, и вместе с тем я как никогда чувствовала себя живой. Хотелось большего.
Я не знаю как, но вскоре мы очутились в пыльном, пустом кабинете. Захотелось чихнуть, нос защекатало, от этого стало смешно, и я разразилась смехом. Вновь ощутила горячие пальцы на нежной коже запястья, веселье сменилось волной желания. Я бесстыдно потёрла бёдра друг от друга. Я едва сдержала стон от очередного прилива возбуждения.