- Ты успела выпить вино? - нотки беспокойства взыграли в его голосе. - Инна, посмотри на меня.
Я выполнила приказ и погрузилась в чёрный омут с тонким красным ободком. У Руфуса были опьяняющей красоты глаза. Я подавилась следующим вздохом. Тепло его рук распространялось по моему телу как импульс.
- Я...
Попыталась сказать, но потребность в большем, лишила любых слов. Мне стало всё равно на последствия. Завтрашний день маячил где-то далеко, сейчас я видела единственное спасение.
Я прикоснулась ладонью к щеке Руфуса. Моя загорелая кожа на его белой смотрелась иррационально, неправильно. Однако я не позволила себе отступить.
Не в этот раз.
Его губы были сухими, я попробовала их кончиком языка. В прошлый раз он оттолкнул меня, но сегодня...
Сегодня всё будет иначе.
30
Глава 30 - Ведьма и жнец
Руфус недовольно промычал мне в губы, но не спешил разрывать поцелуй. Наши языки ласкали друг друга в каком-то долгом мучительном темпе. Он чувствовался, как сладкое инфернальное вино. И пьянил с той же силой.
- Мы не должны... - пробормотал он, но никакие слова в мире не могли унять мою жажду. Я хотела большего. Я хотела его.
Желание было безумным, бушующим и бесконтрольным. Каждая секунда растягивалась и превращалась во что-то бесконечное. Я боялась, что всё прекратиться вот так, что Руфусу вернётся самообладание, и он отстранится. Но Боги были на моей стороне.
Щетина щекотала кожу, а волосы, в которые я зарылась пальчиками, рассыпались нежнейшим шёлком. Я выдохнула в его губы, чтобы продолжить сладкую пытку. Руфус на мгновение замер, а потом приказал обхватить его ногами. Я с удовольствием подчинилась.
- Мы пожалеем об этом...
- Завтра, — пробормотала я. Мне не хотелось, чтобы в этот раз были чувства. Я не хотела плавного погружения и долгой игры, мне требовалось совершенно другое.
Руфус оказался внутри одним, жёстким толчком. Я выгнула спину, поддаваясь бёдрами навстречу. Толчки были грубыми, несдержанными, в одно мгновение он входил головкой члена, а потом резко опускал меня на всю длину. Я чувствовала, как Руфус растягивает меня.
Руфус тяжело дышал, даже в его стонах слышала желание подчинить меня. Он любил власть. Власть во всём: в жизни, в делах, в сексе. Я цеплялась за крепкие мускулистые плечи. Казалось, что следующий толчок заставит меня рассыпаться, потеряться в блаженстве, но Руфус лишь сильнее прижимал меня к себе.
Останутся синяки.
Тёмные метки, которые долгое время будут напоминать, кому я принадлежала в эту ночь.
Мы тяжело дышали. С каждым толчком росла температура, я горела и возрождалась вновь. Я такая влажная, что он легко скользил внутри, вампир не останавливался и делал всё новое грубое поступательное движение. Я царапала его спину, пытаясь попросить о том, что не могла озвучить словами. Руфус вбивался всё яростнее. Я открыла глаза, всего на мгновение, лишь для того, чтобы убедиться, что ещё жива, что ещё не потерялась в бесконечной тьме.
Я не потерялась.
Нет, тьма здесь. Окутала меня клубами едкого дыма. Я задрожала, когда столкнулась с пьянящими глазами Руфуса, он застонал и что-то прошептал мне на ухо. Я не слышала, потому что чувство, как он наполняет меня, заставило саму переступить черту.
+++
Это тяжело было объяснить, но в какой-то мере привыкла к академии, вернее не так, правильнее описать это новое чувство тем, что изменилась я сама. Уже не могла вернуться в земной мир и делать вид, будто ничего не произошло. Подумать только, с моего появления в мире проклятых прошло меньше месяца, но я уже не могла вырвать эти страницы из своей жизни. После случая с Лерой, не получилось выкинуть из головы ту жажду смерти, что бурлила внутри каждый раз, когда я использовала силы.
Да, если бы я не решилась исчерпать запас сил и провалиться в воспоминание, то легко прикончила бы "лучшую подругу". Она более чем заслужила смерти после того, что сделала. Но смерти не от моей руки,
Я не убийца.
Что-что, а это должно остаться неизменным.
Единственная, кто могла меня чему-то обучить - Элизабет. Пусть, она и принадлежала к жнецам, но знала о мире проклятых больше меня. Я надеялась, что она разглядит настоящую меня за новым амплуа ведьмы. Было так много всего, что хотелось узнать.
Во-первых, интересовала жажда. Я не чувствовала потребности высосать из человека душу, значило ли это, что я какая-то особенная ведьма? Или то, что остальные ведьмы убивали невинных людей ради забавы? Во-вторых, могла ли как-нибудь управлять той разрушающей мощью, что просыпалась, когда я уходила в тусклый мир и видела всё стороны? И в третьих...