Трое мужчин и одна женщина.
Я присоединилась к небольшой группе зрителей.
На всех актёрах были плотные, чёрные маски, оставалась видна только нижняя часть лица. На девушке был лишь полупрозрачный кружевной корсет, её бледная матовая кожа контрастировала с тёмной тканью. Мужчины оказались полностью обнажены, они ничуть не стеснялись своей наготы.
Все актёры были хорошо сложены и вполне могли стать моделями нижнего белья в родном земном мире. Я выдохнула, когда музыка сменилась на более плавную, чувственную и томную.
Девушка села на краешек кресла (единственная мебель на небольшой сцене), трое мужчин подошли к ней вплотную, их впечатляющих размеров члены оказались на уровне её рта. Немым жестом они приказали ей начинать.
Стоны, которые я слышала до этого повторились, когда она поочерёдно наклонялась вперёд, чтобы поласкать языком каждого мужчину. Невольно, я представила себя на месте этой девушки, она вела себя так раскрепощенно, нисколько не стеснялась публики и собственного удовольствия.
Она посмотрела вверх, прямо в глаза мужчины в центре, словно по команде, действие быстро перевернулось. Мужчина со светлыми по-военному короткими волосами и самым длинным членом уселся на кресло, удобнее устраиваясь, силач, что стоял с другой стороны, без труда подхватил партнёршу на руки. Она с готовностью и блаженным стоном приняла член, который всё больше погружался в неё.
Светловолосый мужчина пробормотал что-то на инфернальном языке, зрительский зал наполнился смехом. Актёр, который стоял в центре начал играть с небольшой грудью девушки, посасывал тёмные соски, кусал и целовал их так, будто исполнял давнюю мечту.
Силач тоже не оставался в стороне, он облокотился коленом о подлокотники кресла, чтобы подтянуться выше, и яростно вбивался в рот партнёрши.
Я не могла сделать вздох. Рядом раздалось неловкое покашливавшие. Посмотрела в сторону.
Встретилась с недовольным взглядом Элизабет.
- Так и знала, что найду тебя в тридцать первой ложе, - пробормотала она, но я не слышала в её голосе злости. Она протянула двухцветную таблетку. - Съешь, у тебя будет всего пять минут, чтобы заговорить воду, в клубе стоит мощный блокиратор магии.
Я проглотила таблетку, надеясь, что она не застрянет в горле. Жнец схватила меня за руку и повела вглубь клуба.
Между 14 и 12 ложей затесалась неприметная дверца, по цвету она не отличалась от тёмно-бордовых стен, нужно было сильно постараться, чтобы заметить её.
Элизабет в последний раз повторила план, который уже вызывал головную боль и дёрнула ручку. Комната оказалась просторной, а контрастный ярко-синий цвет неприятно резанул по глазам. Мы смешались с множеством гостей.
“VIP” зал, место для клиентов иного уровня. Здесь можно было переговорить с парой перед тем, как подняться в персональный номер на третьем этаже. Как и обещала Элизабет, гостей тяжело было распознать, даже смотря на человека в упор, невозможно с точностью сказать, кто перед тобой.
Мы миновали небольшие группки, где-то шли серьёзные обсуждения политики нынешнего Императора, а где-то звучали лёгкие шутки и споры.
- Ковен Морисы распался более восьмидесяти лет назад, с чего ты взяла, что лунные ведьмы опять набирают силы?
- Марк, - собеседница рассмеялась. - Ты задаёшь ненужные вопросы, кому как не ведьме предсказаний знать, что нас ожидает.
- На всё воля проклятого двенадцатого круга, - троица рассмеялась. Мы с Элизабет уходили всё дальше. В какой-то момент я подумала, что комната бесконечная, бездонная, но миновав ещё несколько парочек, мы остановились рядом с длинным столом.
Единственный, кто не носил маску.
Хозяин “Греха”.
Я понятия не имела, сколько лет было мужчине. Выглядел неплохо, даже очень-очень неплохо. Каштановые прямые волосы до плеч были перевязаны лентой, лёгкая белая туника на старый манер не скрывала мускулистого телосложения и загорелой кожи. На лице с впечатляющими скулами, выделялись ярко-жёлтые глаза.
Когда он подозвал дочь к себе, я решила, что план провалился в самом зародыше.
Но Элизабет дёрнула меня за руку, не позволяя панике, отвлечь от моей задачи.
- А кто твоя очаровательная спутница, - он никак не проявлял интереса, в его взгляде не было похоти, но от его слов я покраснела. Благо синий цвет ламп скрыл румянец.
- Это Даниэлла, - жнец мило улыбнулась, и как бы случайно пододвинула ко мне один из кубков с инфернальным вином. - Освобождённая.
- И кому принадлежит её душа?