- Ноктюрн.
- А, мои лучшие поставщики, - отец Элизабет щёлкнул пальцами, прося официанта принести ещё одну бутылку. - Прелестница, знаешь мы с твоими покровителями давно сотрудничаем, и для меня честь принимать человека вхожую в их семью.
Он тепло улыбнулся.
- Это её братья, - поправила его Элизабет. Я не сразу поняла, что этим она отвлекает его внимание от отворота. Лёгким, едва заметным ветерком, она сорвала волос с его головы.
- Братья? Стало быть ты им сводная сестра?
Я кивнула.
Сложно было поддерживать беседу и читать сложное, длинное заклинание. Благо слова отпечатались в моей голове. Я видела страницы любовного справочника, будто сфотографировала его и поместила перед собой.
- А где твоя невеста? - невинно поинтересовалась Элизабет.
- Слушай, - наклонился он ближе. Я поблагодарила тёмное освещение и маску, что она скрывала мой мутный взгляд. - Я очень тебя люблю, но больше не потерплю оскорбления в сторону Авроры, ясно?
Его голос из ласкового превратился в металлический.
- Тебе больше не нужно беспокоиться, - она подняла руки в примирительном жесте. - Я пришла зарыть топор войны и попросить прощение за прошлый…раз.
- До сих пор не могу поверить, что ты напала на свою лучшую подругу.
- Скорее на будущую мачеху.
Теперь я чувствовала, что подразумевала Элизабет под “блокировкой”. В голове словно отсчитывал обратный таймер, с каждой секундой белые магические нити источались, одна из них вовсе оборвалась, но я продолжала читать стих.
Последние строчки стали такими же сладкими и долгожданными, как последние метры в длительном забеге.
Вино покрыло едва заметной плёнкой, я уронила берчатку, которую держала в руках, и на мгновение задержалась над кубком, чтобы прочитать имя.
“Аврора”
- Так где ты её прячешь? Или я найду её в одной из комнат на третьем этаже вместе с каким-нибудь…
- Достаточно! - слово громыхнуло, как бомба. - Я не желаю выслушивать всё это.
- Ты прав, - Элизабет пожала плечами. - Так это и есть то вино, которое поставляет Ноктюрн?
- Попробуй сама, - огрызнулся её отец.
- Нет, уж выпьем все вместе, - она передала мне один из кубков до краёв наполненных инфернальным вином, тот что с отворотом Элизабет пододвинула ближе к жнецу с помощью ветра. Словно по команде, он схватил именно заговорённое вино. - За любовь, что не имеет конца.
- За нашу новую гостью, - уступил отец Элизабет и также быстро сменил гнев на милость. Мы затаили дыхание, когда он сделал один жадный глоток.
Хозяин “Греха” поперхнулся, и выпил ещё из своего кубка. От такого количества “отворота” его должно тошнить от будущей невесты.
- Что теперь? - шёпотом спросила у довольного жнеца.
- Я подожду, когда придёт Аврора, а ты можешь вернуться в тридцать первую ложу, - Элизабет подмигнула.
Чертыхнувшись, я вернулась к представлению.
34
Глава 34 - Тридцать первая ложа
Людей или нелюдей в зрительской ложе стало меньше. Но актёрам похоже было всё равно. Их кожа блестела от выделений и пота, они стали эфемерными фигурами, будто за этим стеклом оживали сами фантазии.
Тёмные фантазии.
Силач, накаченный мужчина с ворохом хаотичных татуировок, поднял свою партнёршу на руки и развёл её бёдра в стороны. Её половые губы блестели от смазки и спермы, но это ничуть не смущало актрису.
Силач, что держал её, начал играться с анальным отверстием, он собрал всю влагу и начал трахать её сначала одним, а потом тремя пальцами. Девушка стонала, извивалась, но подмахивала бёдрами, показывая нарастающее удовольствие. Двое других мужчин благоговели и наблюдали за всем на коленях, сами ненадолго став зрителями.
Силач вынул пальцы и одним рывком насадил её на толстый, жилистый член. Словно по команде другие участники сцены поднялись и заняли место рядом с парочкой. Блондин встал спереди, он входил лишь головкой члена в киску девушки, будто никак не решался заполнить её. Мужчина, что стоял в центре, с кудрявыми тёмными волосами и смуглой кожей подошёл сбоку и притянул партнёршу в жёстком поцелуе.
Мне пришлось обойти сцену и переместиться со зрителями на другую сторону, чтобы лучше видеть происходящее.
Блондин и силач вошли в идеальный тандем, и вскоре оба скользили внутрь девушки, наполняя её до предела. Она вздрогнула, но не прервала поцелуй с третьим участником представления.
Стоны становились всё громче, мужчины не сдерживали удовлетворительное рычание.
Те, кто остался в зрительской ложе, не стеснялись и удовлетворяли себя.
Клуб “Греха”.
- Увидела что-то интригующе, малышка, — знакомый голос. Совсем рядом. Совсем тихо. Но так отчётливо, что не сдержала улыбку.