- Вам проклятый круг вручил дар перевоплощения, вы обрели животную сущность, - волки призывно завыли, я почувствовала рой мурашек, скользнувшему по спине.
Дышать стало тяжелее.
Пока я силилась не упасть в обморок, преподавательница подошла к “Карамелькам”, несмотря на то, что Изара и Мак Эванс по славам жнеца не ладили, на совместных уроках, они сидели недалеко друг от друга.
- Ведьмы и жнецы, делившие одно магическое ядро, воспользовались щедростью создателей, и забрали дар природной и инфернальной магии, - я сглотнула скопившуюся слюну. Женщина даже не подозревала, что среди освобождённых также спряталась ведьма.
Ведьмовская сущность внутри, словно чувствовала мою усталость и страх, она стремилась защитить меня, и я с трудом удерживала белые нити энергии, рвущиеся наружу. Ещё немного, и я впаду в состояние бесконтрольного выброса магии.
Стало хуже, когда поймала рассеянный взгляд нескольких девушек в цветных, клетчатых костюмах. “Карамельки” знали, что у меня есть силы, и далеко не слабые, ведь я боролось одна против шестерых. Наверняка, они задавались вопросом, что я делаю у доски. Однако даже если кто-то и хотел возразить решению преподавательницы, не позволял себе сделать это.
- И, наконец, вампиры, те в ком Боги запечатлели лик двух красных лун.
Она подошла к Рейну. Тупой стороной рукояти кнута она подняла его подбородок, заставляя посмотреть ей прямо в глаза. Не знаю, из-за усталости или унижения, но мне показалось, что преподавательница вот-вот поцелует его. Укол ревности больно ударил в солнечное сплетение. Рейн, словно чувствуя моё недовольство, перехватил её запястье и отдалил от себе.
Женщина попыталась скрыть недовольство показушной холодностью, она сделала шаг назад и схватила одного из дружков Рейна. Сводный брат подмигнул мне. Я залилась румянцем.
Она снова ударила кнутом, привлекая всеобщее внимание. Звук отскочил от стен, в эту же секунду парень, который стоял рядом, упал. Книги рассыпались вокруг него. Как голодное чудище в ужастиках, преподавательница повернула голову, и в мгновение оказалась рядом.
Я никогда не забуду первобытный страх, который острыми клинками разрывал на части.
То, что произошло далее, было сильнее меня.
Встревоженный взгляд ярко-красных глаз последнее, что я увидела, прежде чем провалиться в тусклый мир.
Не было больше напряжения в мышцах, потому что скинула ненужный груз. Однако старые толмуды не успели коснуться пола, потому что взлетели к потолку. Вокруг загорелся барьер жемчужными всполохами. Всё происходило так быстро, что едва ли кто-то из проклятых успел опомниться.
Что-то во мне стало сильнее с прошлого раза, казалось, даже преподаватель проклятой академии по сравнению со мной ничего не представляла. Я окончательно убедилась, что она была вампиром.
Тусклый мир, хоть и не отличался красками, но делал громче любые звуки и открывал малозначительные детали.
Заплясали, видные только мне, пентаграммы, руны и слова на инфернальном языке. Белые нити заструились из кончиков пальцев. Глаза закатились, а губы едва слышно читали неизведанное мне заклинание.
Неизведанное настоящей мне, а не ведьмовской сущности. Но словно в опровержении, перед глазами возник один из сборников стихотворений, подаренный Октавианом.
Длинное-длинное стихотворение, тянущееся на несколько страниц, и больше напоминающее поэму. Я не учила его, едва ли прочитала до конца, но помнила так, будто повторяла каждую ночь на протяжении пяти лет.
Стеклянная дверца стеллажа разбилась, но это нисколько не повлияло на мою концентрацию Всё действо уместилось в минуту. Преподавательница так и застыла с кнутом. Первыми опомнились “Карамельки”, “розовая клетка” вскинула ладонь, наверняка, хотела образовать очередной пузырь с плотоядными мотыльками, но я оказалась быстрее.
Из барьера, призванного защищать меня, хлынули чёрные змеи с серебристыми полосками. Извиваясь и шипя они напали на проклятых. Клубки змей безумной волной подползли к преподавательнице, они впились клыками в её плоть, вампирша пыталась дать отпор, но это было абсолютно безнадёжно. Ведьмовская сущность продолжала читать заклинание.