- Нам обломали кайф, малышка, — прошептал безумец так, чтобы могла услышать только я. Он скользнул горячим языком по мочке уха. Голова закружилась. Я попыталась отстраниться, но безумец лишь сильнее прижал меня к себе.
Теперь я видела лишь тёмный силуэт, который остановился у раскрытого фортепиано. Мне вдруг показалось, что он сядет на мягкую низкую кушетку, чтобы сыграть какую-нибудь особенно печальную мелодию.
Похоронный марш, например.
- Ты обещал не вмешиваться, — обидчиво протянул безумец позади меня, на что силуэт лишь хмыкнул. В душе затрепетала надежда, но пока она была похожа на крохотную белую бабочку среди голодных тарантулов.
- Если дело касается твоей спальни, — парировал незнакомец, который оставался неподвижным. Рука безумца дёрнулась и покинула мою талию, чтобы скользнуть выше. Сквозь тонкую ткань рубашки он потянул одно из декоративных колечек лифа, холодный воздух коснулся груди.
- Я могу трахнуть её здесь, тогда обещание будет в силе?
Я попыталась сфокусироваться на чём угодно только не на его словах.
Боже, смерть не единственное, что ждёт меня в этом месте.
- Если этим ты хочешь впечатлить нового члена семьи, — едкие слова донеслись со стороны силуэта. Он поднял руку вверх, так, чтобы показать, что он держит письмо.
- Что ты имеешь в виду, Руфус, — обратился к нему незнакомец. Имя растеклось обволакивающей тьмой. Оно идеально подходило этому властному, грозному существу, что оставалось в тени.
Руфус с громким хлопком закрыл крышку музыкального инструмента. Звук на мгновение оглушил меня.
- Матушка передаёт “привет”, — с нескрываемым сарказмом сказал он. Свет из окна особенно чётко выделил контур письма. - И сообщает, что с минуты на минуту прибудет наша сводная сестра.
4
Глава 4 - Сводная сестра
- Она вышла замуж? - даже если незнакомец и был удивлён, то нисколько не показал этого. Я позволила раствориться в его мурлычущем голосе, который был единственным утешением. Всё на что я надеялась, что эта сестра окажется доброй феей крёстной, которая заберёт всё внимание братьев себе. А я тем временем смогу вернуться домой.
- Готов поспорить, что она страшная, как лесной тролль, — проворчал безумец за моей спиной, он всё ещё продолжал играться с цепочками и декоративными кольцами лифа. Его ничуть не смущали мои тяжёлые выдохи и присутствие братьев. - Как случилось с Амбером.
Пусть эта девушка окажется невероятно красивой и прибудет в каком-нибудь сексуальном вечернем платье, а лучше вообще голой.
Похоже только так удастся отвлечь вампира, который не отходил от меня ни на шаг.
- Неважно, как она выглядит, мы должны оказать ей самый любезный приём, — со всей холодностью произнёс Руфус. - Матушка просила выделить ей северное крыло третьего этажа.
- Случаем не твою ли спальню? — вырвался смешок у безумца. - Признайся, брат, ты уже видел её? Она такая горячая, что решил припрятать её у себя?
- Ты раздражаешь, — строгим тоном учителя ответил Руфус.
- А когда-то мы делили девушку на троих, это было вкусное время, во всех смыслах, — безумец, наконец, ослабил хватку. Впервые за всё время, что мы находились в бальном зале, я смогла сделать полноценный вдох.
- Можешь сам прочесть её письмо, — Руфус в два шага преодолел расстоянию между фортепиано и танцевальной площадкой. Однако непонятным мне образом, ему всё ещё удавалось избегать света. Для меня он оставался неровным силуэтом высокого мужчины.
Безумец выхватил письмо из рук брата, развернул его и фыркнул.
- Никогда не любил её почерк, — он нехотя передал письмо незнакомцу. Мне кажется, что даже когда всё это закончиться, он продолжит стоять на одном месте. Будто всё что его интересовало - это равнодушное наблюдение за течением времени.
- Какая честь, — промурлыкал незнакомец, разглаживая лист.
- Не переживай, я не покину тебя, когда приедет это сводная мымра, — словно пытаясь успокоить меня, прошептал безумец, но я лишь сильнее сжалась. Видимо он не понимал разности наших положений. А может, был искренне убеждён, что я добровольно пришла к нему в спальню.
Добровольно.
Даже не хочу думать, что случилось с другими девушками, которые побывали в его постели.
Были ли у них “после” или их хоронили на заднем дворе.
- Руфус, Октавиан и Рейн, дорогие сыновья, — безумец фыркнул, показывая истинное отношение к матери. - Волей богини мне была подарена любовь, посланная самим Проклятым кругом. То мужчина, который спас моё бедное сердце от вечной тоски и меланхолии.