Он уже хотел захлопнуть дверь, но Рейн помешал ему носком ботинка.
- Мы сможем войти, если я скажу, что наша милая ведьмочка убила Клариссу, и натравила ядовитых гадюк на проклятых, - Октавиан пробормотал что-то вроде: “Идите к чёрту, я оказался прав” - но разрешил нам войти в его новые покои.
Тут не было того уюта, который чувствовался в прошлой комнате. Книги не лежали в неровных, обратных пирамидах, жуткие картины не улыбались в темноте, нет, здесь царила стерильность и математическое совершенство. Будто я попала не в жилую комнату в общежитии, а в больничную палату.
Очень большую, роскошную, но больничную палату.
Не хватало только капельниц и медсестричек, которые прибегут по первому зову.
Я задавалась вопросом, что будет дальше. Судя по открытой книге на кровати, Октавиан был увлечён чтением до нашего появления.
- Если это одна из твоих шуток… - как и раньше пробормотал Октавиан, однако в этот раз сделал это чуть громче. Он не закончил предложение, потому что Рейн начал скидывать с себя пиджак. - Что ты делаешь?
- Раздеваюсь? - сказал Рейн, будто сам не до конца осознавал происходящее.
- Зачем? - одновременно спросили мы с Октавианом, я залилась румянцем, остро захотелось распустить волосы, чтобы закрыться.
- Тебе нужно отвлечься, - теперь стали понятны его двусмысленные фразы. Глупо было полагать, что под “Мы с братом позаботимся о тебе, малышка.” - он имел ввиду объятия и мягкий плед. - Я думал, что мы уже это проходили?
- Проходили что?
- Инна принадлежит нам, - раздражённо ответил Рейн, будто это была самая очевидная вещь на свете. - Нам троим, все мы заявили на неё права, и теперь когда стало известно, что она ведьма…
- Ведьма? - переспросил Октавиан, хотя кажется, сам сказал, что догадывался до этого.
- Верховная ведьма, - с улыбкой пояснил Рейн. Он так и остался в рубашке и форменных синих брюках. Младший из братьев Ноктюрн подошёл ко мне со спины, и начал оставлять рассеянные поцелуи на шее и плечах. - А значит наше соглашение вступает в силу.
Его ласки были очень приятны. Но мне совсем не нравилось, что я не понимаю, о чём идёт речь. Я сделала шаг навстречу к Октавиану, который сидел на кровати.
- О каком соглашении идёт речь?
Вопрос так и завис в воздухе, потому что в комнате появился ещё один гость.
Руфус был как всегда безупречен. В чёрном смокинге, белой рубашке, тёмно-синем галстуке и в тон ему шелковистых перчатках. Его щетина превратилась в короткую ухоженную бороду, а в глазах плескалось такое недовольство, что умей вампиры испепелять взглядом - я бы уже трижды была мертва.
- Отлично, все здесь, - тоном недовольного родителя прокричал Руфус. Я поморщилась от громкости его голоса, но не решила сказать и слова.
Мы так и зависли на своих местах. Я между братьями, Рейн сзади с брошенным пиджаком, Октавиан на кровати.
Хорошая сцена немого кино.
Как не странно, в компании трёх сводных братьев я почувствовала волну облегчение.
- Ректор только что связался со мной, - продолжал Руфус. - И просил привести Инну.
- Я знал, что произошедшее не останется без внимания, но вызов к ректору? - Рейн приложил палец к подбородку, будто решал сложную арифметическую задачу. - Кажется, за все эти годы я даже не видел его.
От слов вампира меня снова начала бить мелкая дрожь. Я всплеснула руками, пытаясь отделаться от неприятных ощущений.
- Мало того, что ты не сказала, что стала ведьмой, - Руфус превратился в грозовую тучу и надвигался на меня. Теперь я была заключена в треугольник братьев Ноктюрн. Рейн и Октавиан по бокам, Руфус - спереди. - Ты решила скрыть это от администрации академии, - мне хотелось воззразить, что я даже не знала о существовании администрации. Это академия представляла собой лабиринт, с присущими ему тупиками и запутанными дорожками. - Свидетели дали показания, что ты уже использовала силу до этого.
“Карамельки”.
Я мельком взглянула на Октавиана, ведь именно по его прихоти, мне пришлось участвовать в своём первом бою.
Поединке.