Белые нити порхали вокруг, закручиваясь в спираль. Братья Ноктюрн пристально наблюдали за каждым моим движением. Чтение проклятого писания ничем не отличалось от будничного колдовства.
Тот же стих, только более длинный.
После убийства Клариссы и нападения на проклятых, я решила, что мой магический источник не имеет конца. Но как и во всём связанным с проклятой Империей, я ошиблась.
Белые нити источились, уже не сияли серебряным и жемчужным светом, казались какими-то сероватыми, полупрозрачными. Но я не позволила себе отвлечься, сила бурлила во мне, это было похоже на хождение по тонкому канату, одно неловкое движение и падение в пропасть было неизбежно.
Когда я прочла последнее четверостишие крохотная точка в пространстве раскинулась на всю комнату, превращаясь в карту.
Карту Земли.
Казалось, я одновременно вижу все смертные души, они переливались самыми разными цветами, но меня манила одна особо яркая. Белый блик. Он чувствовался, как мягкий солнечный свет, как морская пена волн, мягчайший пух, нежнейший шёлк.
Чувствовалась, как невинность.
Я инстинктивно потянулась к прекрасной душе, но сразу же ощутила жёсткую когтистую руку кого-то ещё, кого-то, кто также хотел забрать эту душу себе. Я услышала рычание, в котором остро звучали собственнические нотки.
Мне нужно было…
Я должна…
Я тянулась к невинной душе, через толстые слои материи и пространства, кто-то пытался опередить меня, но я оказалась сильнее. Обхватила сердце в руках, карта превратилась в чёрный, дымчатый портал. Трое вампиров хотели отправиться вместе со мной, но я покачала головой. Руфус несмотря на протесты братьев вызвался помочь.
- Что мне нужно делать теперь? - растерянно прошептала я.
Руфус поднял мой подбородок, минуту продолжался немой диалог, в его глазах заплясали искорки. Чувствовала мягкую, гладкую ткань его перчаток, которая заскользила ниже и остановилась у самого сердца.
- Дай человеку то, что ему нужно, а потом подчини его душу, - растерянно покачала головой. Инструкция была пустым набором слов, который ничего мне не говорил.
- Я не понимаю.
- Ты верховная, - с усмешкой сказал он, будто не верил, что я вообще могу что-то не понимать. - Ты прочитала писание с первого раза и ни разу не запнулась. Твои инстинкты привели тебя сюда, но вместе с тем, только они могут помочь выбраться отсюда.
Я так хотела, чтобы он поцеловал меня, но Руфус опустил мой подбородок и сделал шаг назад. Мы стояли перед ветхлым зданием, окна были выбиты, но я остро чувствовала, что внутри кто-то был. Толкнула тонкую дверь с облезлой краской. Душа так не подходила этому месту.
Ласковая, невинная, светлая.
Мы поднялись по бетонной лестнице на второй этаж, где я замерла. Предчувствие не обмануло.
На меня смотрели удивительно чистые голубые глаза, в которых ещё горела надежда. Она держала в руках мешочек с инфернальным пеплом. И пусть молодая девушка была перемазана грязью, в старой, поношенной одежде и косынке, которая закрывала прелестные светлые локоны, что-то тянуло к ней.
Теперь нас разделял жалкий шаг. Вспомнилась ведьма, которая забрала душу Леры. Пять лет ради любви. Сколько готова отдать эта крохотная птичка. И ради чего?
- Это правда… - она прижала ладошку ко рту. Нельзя было не заметить сильную худобу и усталость.
И пусть мы были абсолютными противоположностями, я видела в ней что-то родное, близкое.
- Чего ты хочешь? - спросил вместо меня Руфус. Поморщилась от властного тона и раздражительности, я и забыла каким он может быть.
- Я..я…моя дочь неизлечимо больна, - по белоснежной коже щёк побежали слёзы. - Я продала всё, что у меня было, взяла кредит, чтобы оплатить операцию и лечение в больнице, но…
- Операция не помогла, - ответила вместо неё. Девушка кивнула, потянулась, чтобы поправить косынку, но так и зависла с дрожащей рукой у головы.
- Прошу, чтобы вы излечили мою дочь и закрыли долги, - я мельком взглянула на Руфуса, он сложил руки на груди, отчего казался ещё больше. Вампир отрицательно покачал головой.
- Хорошо, я возьму у тебя пять лет…