- Это иссушит тебя, контракт должен быть равноценным, - бесстрастно сказал Ноктюрн. Мурашки побежали по коже.
- Десять лет, - Руфус усмехнулся и навис надо мной.
- Вечность, - пресекая любые торги отозвался он.
- Это слишком много! - я протестующе выставила руку.
- Её душу в любом случае заберут, если не добавят ещё и отрицательные значения, - я даже не хотела спрашивать, что он имел под этим в виду.
Я потянула за рукав чертовски дорогого пиджака, чтобы прошептать Руфусу прямо в ухо.
- Девушка хочет спасти дочь, - яростно прошипела. - Какой в этом смысл, если она даже никогда не сможет её увидеть?
- Ты согласна? - вампир пропустил мои слова мимо ушей, и обратился к просительнице, девушка нерешительно кивнула, и упала на колени.
- Вы правда спасёте её? Моего милого ангелочка? Правда? - из чистых голубых глаз брызнули кристаллики слёз.
- Ты понимаешь, что никогда не сможешь увидеть её? - я знала, что сделка неизбежна, но должна была спросить в последний раз, надеясь, что девушка откажется.
- Ничего, - прошептала она сквозь боль. - Она будет жить, остальное не имеет значение.
- О ней кто-нибудь сможет позаботиться?
Руфус пробормотал что-то вроде: “Нас это не касается”, но мне было важно убедиться, что я не оставлю девочку сиротой.
- Моя свекровь, - нерешительно сказала она. - Она ненавидит меня, но позаботиться о внучке.
- Тогда я забираю душу навечно, а в обмен излечу твою дочь и сниму с вашей семьи долги, - я махнула рукой, почувствовав, как нас с девушкой обвязала невидимая нить. По структуре она напоминала магические, но была намного крепче.
В воздухе над нами проплыли условия контракта. Телефон девушки зазвонил.
- Екатерина, рады сообщить, что ваша задолжность по кредиту полностью оплачена со счёта….
Потом последовали звонки из больницы с просьбой приехать. Девушка потянулась ко мне, умоляя.
- Прошу, позвольте, попрощаться с моим маленьким ангелочком, - прошептала она, я к неудовольствию Руфуса кивнула. Так как душа не могла пребывать в людском мире после того, как подпишет контракт, пришлось идти в больницу вместе. Руфус пошёл с нами, привлекая заинтересованные женские взгляды, но никак не обращая на них внимание. Екатерина коротко переговорила с кардиологом, который вдохновенно рассказывал о чуде.
Знали бы они, что у любого чуда есть цена.
Я с болью наблюдала за сценой прощания матери и дочери. Руфус нетерпеливо отстукивал ритм ботинком, пожалуй, это была единственная черта, связывающая трёх братьев Ноктюрн.
Во мне бурлили совершенно необъяснимые чувства. С одной стороны, я спасла маленькую девочку, подарила ей жизнь, которую отнимала затяжная неизлечимая болезнь, с другой, забрала у этой девочки мать, которая всем сердцем любила её. Становилось хуже, когда я понимала, что не смогу предсказать судьбу этой девушки. Станет ли она горничной, как Марго и Ритиния, или будет безвольной куклой в руках мерзкого старика, как Лера, а может станет кем-то вроде меня, человеком, который в один момент превратился в монстра.
Я спрашивала себя о правильности поступка и всегда отвечала по-разному. Руфус, хоть и испытывал крайнюю степень раздражения, не говорил ни слова. Чтобы не расплакаться от последних слов Кати дочке, я подошла к вампиру вплотную.
- За сколько я смогу её продать? - прошептала, ненавидя себя за эти слова.
- Она будет стоить дорого, - спустя минуту раздумий пробормотал Руфус. - Настолько, что тебе даже не придётся искать другие души.
Наверное, на моём лице отразилось удивление и облегчение, Руфус усмехнулся.
- Можно ли подписать какие-нибудь бумаги, чтобы деньги от продажи лота сразу пошли на возмещение ущерба?
- Ты должна предоставить бумаги, где прописаны все условия, - вспомнила крохотный кабинет ректора, тени, кристалл, который быстрее тебя определяет сказал человек правду или соврал. - За такой лот, - Руфус махнул в сторону Кати. - Администрация сделает что угодно.
Я вздрогнула, понимая, что время на исходе.
41
Глава 41 - Аукцион
Рейн
Инна выглядела очаровательно, и дело было не в белом платье, которое оставляло открытыми загорелые плечи, и даже не в том, как она поджимала губы. С первого взгляда, с той самой ночи, мы были связаны.