Я поморщилась от слов в письме. Даже мне, человеку, не знакомой с это Матушкой, было противно от фальши, сквозящей в каждой строчке.
- Скоро это недоразумение закончиться, и мы продолжим, — горячее дыхание опалило шею. Как тогда в спальне.
Я зажмурилась и сжала руки в кулаки, пытаясь сдержать рвущийся наружу всхлип.
- Вы непременно поладите, — поспешила заверить женщина. Даже лицо незнакомца приняло какое-то страдальческое выражение, будто каждое прочитанное слово, отдавалось в нём тупой болью. - Также спешу сообщить, что у мужчины моего сердца есть дочь. Мы с ней не встречались, но я слышала о ней лишь всё самое лучшее. Лишь минувшим утром я получила дозволение императора, поэтому мне удалось установить артефакт на девушку только поздним вечером. Инна прибудет к пробуждению Дьявола, я прошу разместить её в северном крыле третьего этажа и проявить всю любезность, на которую семья Ноктюрн способна. Как только прочтёте письмо, бросьте его в проклятый огонь и вам предстанет её изображение. Со всем почтением и любовью, ваша Матушка, Графиня Сумрака.
Я задыхалась.
Нет, вернее я растворялась в прохладном воздухе бального зала.
Конец письма я помнила смутно, меня интересовали не пожелания и указания графини, а имя.
Моё имя.
Я не могла поверить в услышанное. Отец женился?
Женился на вампирше, которая живёт в другом мире. Это какой-то анекдот? Выступление не очень остроумного комика?
Мне уже было всё равно на прикосновения монстра за спиной, на его греховный шёпот, который обещал мне самую кошмарную ночь. Мне было плевать на тёмный силуэт сбоку, и на яркий взгляд рубиновых глаз незнакомца, которого я должна была поцеловать.
Сейчас меня волновала широкая, круглая чаша, которую по приказу Руфуса вынесла горничная. Она бросила туда какой-то порошок из мешочка, что висел у неё на шее и также спешно удалилась.
В чаше полыхнул сиреневый огонь. Незнакомец небрежно смял письмо матери, и бросил его в чашу. Языки пламени лизнули клочок бумаги и начали преобразоваться в изображение. Вернее не так, если всмотреться в сиреневые искры, в неровный свет огня, который осветил полумрак бального зала, можно было увидеть фотографию девушки.
Карие глаза светились счастьем, длинные чёрные волосы были завиты в крупные волны, пухлые губы сложились трубочкой, изображая какой-то смайлик. Фото было сделано по случаю двадцать третьего дня рождения. В тот день она получила в подарок несколько коробок роскошного нижнего белья в подарок от тёти. В то день у неё ещё была подруга, парень, неуклюжий и занятой, но любящий отец. В тот день всё было привычно и понятно, существовал мир и строились планы.
В тот день…
Я смотрела на собственную, не самую лучшую, но дорогую сердцу, фотографию.
Повисла вязкая тишина, которая окутала всех нас.
Любые подозрения поглотил проклятый огонь, который продолжал безмятежно трещать в золотой чаше. Фотография постепенно рассеивалась, и вскоре остались лишь сиреневые язычки озорного пламени. Я поморщилась, выдохнула и решила закрыть глаза, потому что не могла столкнуться с правдой лицом к лицу.
В этом огне было моё прошлое, но от него полностью зависело будущее.
Я открыла глаза и поняла, что взгляды братьев направлены на меня.
5
Глава 5 - Новая семья
- Это кошмарное недоразумение, — распинался передо мной и братьями скелетообразный дворецкий. До этого, в тёмном коридоре, я думала, что он просто худощавый, но сейчас его фигура предстала в полной красе. И характер тоже. Когда я смотрела на него возникало ощущение, что кто-то обтянул кости серой кожей, и дополнительно одел его в старомодный фрак.
Дворецкий резко поменялся в разговоре. Не было высокомерия и снобизма, он вдруг превратился в покорного щенка, который скулил у ног своих хозяев. Именно хозяев, несмотря на то что виноват он был передо мной, просил прощения он у братьев. На меня он почти не смотрел.
Подкрадывался рассвет, но вампиры не спешили скрыться в гробах. Они равнодушно смотрели над тем, как ярко-оранжевые лучи заливают бальный зал сквозь большие фигурные окна. Я даже боялась подумать, что происходит у них в голове. Сама я уже ни на что не реагировала.
- Господин, — сказал дворецкий, обращаясь к Руфусу, который как я поняла, был старшим из братьев. - Я давно не уходил в людской мир, и не знал, что мода изменилась таким кардинальным образом, — я почувствовала взгляд небрежно, скользящий по мне и натянула рубашку так низко, как могла. Жаль, что это практически не помогало. В лучах солнца она сильно просвечивала, и была столь же откровенна, как полупрозрачный пеньюар. - Если бы я знал, кто передо мной, то сразу отвёл её в ваши покои.