— Что-то мне здесь совсем не нравится, — заявил Марселу, огибая очередной изрядно раздавшийся в боках кедр. — Тут и заблудиться не долго!
Этьен только хмыкнул, упорно углубляясь в лесную чащу. Рена прибавила шагу. Сама мысль о том, чтобы оказаться в этом месте в одиночку приводила её в ужас. Нечто чуждое и зловещее витало вокруг. Будто бы некто затаился, поджидая, когда жертва сама угодит в ловушку. С каждым шагом это чувство только крепло, но Рена не спешила им делиться со своими спутниками, потому держала между собой и эльфом дистанцию, но вот Марселу, не желая отставать, почти дышал ей в спину. Вскоре они вышли к реке, но надежды Этьена найти пологий удобный берег не оправдались. Лес нависал над бурной водой почти отвесно, так что огромные корни, подобно щупальцам угрожающе вылезали из-под каменистой красноватой почвы и ниспадали корявыми плетьми. Этьен ещё долго вёл их вдоль русла, пока крутые склоны не стали снижаться, а гигантские кедры — редеть, уступая место худеньким, как тростинки соснам. Река ещё больше разлилась и чуть замедлилась, так что вскоре к ней уже можно было подобраться. Этьен осторожно наклонился над водой и, зачерпнув ладонью розоватую воду, почти тут же поднёс её к лицу. Он настойчиво оттирал въевшуюся кровь и грязь. Рена склонилась рядом и лишь окунула в мутную воду руки, но бурный поток едва не свалил её с ног. Пошатнувшись, она чуть не упала на Этьена, и лишь Марселу, схвативший её за ободранный рукав, помог восстановить равновесие.
— Осторожней! — В его голосе звучали беспокойство и тревога. И, похоже, именно они заставили молодого оборотня нахмуриться и обратиться к Этьену: — Может, напряжёшь свои магические силы и поищешь хотя бы родник? Нам нужна питьевая вода, а не вот эта муть!
— Как прикажете, эр-хот! — шутливо склонившись, произнёс эльф. — Но, боюсь, тогда нам придётся вновь углубиться в этот весьма недружелюбный лес!
Марселу ещё больше насупился.
— Дамиану тоже нужна будет вода, — вслух подумал он и, устремив раздражённый взгляд на Этьена, как-то уж больно по-королевски велел: — Веди!
Рена с удивлением посмотрела на Марселу: от робкого мальчишки почти не осталось и следа. Сейчас он выглядел ершистым подростком, неуклюже проверяющим границы дозволенного. Однако Этьен, похоже, не обращал внимания на то, что ему уже не в первый раз откровенно бросали вызов. Рена не могла не заметить, что такое пренебрежение ещё больше злило юного оборотня. Она будто бы оказалась меж двух огней, которые вот-вот вспыхнут. Напряжение сгущало воздух, и Рена всерьёз опасалась, что эти двое не смогут обойтись без драки. Марселу явно был на взводе: он тяжело дышал и его резкие шаги выдавали закипавшую внутри ярость. К счастью, конфликта удалось избежать. Этьену повезло: он довольно быстро нашёл небольшой родник. Неподалеку обнаружилась небольшая полянка, упиравшаяся в ржаво-красные сопки.
— Вот там и будете ждать, — огласил своё решение эльф, а сам вновь улизнул в лес под благовидным предлогом поискать что-нибудь на ужин.
С его исчезновением стало даже легче. Гнев Марселу сменился заботливой тревогой. Он встал чуть поодаль от Рены, будто боясь вызывать у неё смущение. Она же и думать больше не могла! Склонившись над родником, ей только и нужно было, что вдоволь напиться. И, черпая пригоршнями ледяную воду, Рена, почти не замечая, как ломило от холода зубы, наслаждалась её сладковатым привкусом. Лишь затем, снова умывшись и чуть придя в себя, она посмотрела, как жадно припал к воде Марселу, но, не желая его стеснять, поспешно отвернулась.
Её взгляд пробежал по красноватым холмам, возле которых виднелась примятая трава и обломанные сучья. Всё как бы намекало, что некогда кто-то довольно крупный пытался здесь приземлиться. По-видимому, неудачно. Рена ещё раз оценивающе оглядела место их будущей стоянки и устало вздохнула. Сил искать что-то более надёжное почти не осталось. В конце концов, рассудила она, всё было не так уж и плохо. Холмы защищали спину, рядом был источник воды. Оставалось только разжечь костёр, да надеяться, что Этьену повезёт, и тот принесёт хоть что-то съедобное. Впрочем, в способностях эльфа Рена даже не сомневалась. Выжили же они на Бэрлоке! Конечно, тогда стояло знойное лето, а не начало зимы, но Одоред находился гораздо южнее, и потому снег ещё не добрался до этих мест. Хотя, стоило признать, погода стояла довольно прохладной, но изодранному плащу Рены удавалось сохранять достаточно тепла.
Утолив жажду, Марселу принялся собирать хворост, а Рена — расчищать место для будущего кострища. Сухая хвойная подстилка была сметена до земли. Рена хотела поискать какие-нибудь небольшие камни для очага у холмов, но у подножья ничего не валялось, а попытки выковырять немного породы оказались безуспешными. Бугристые выступы, коими была испещрена ближайшая сопка, пальцам не поддавались. Наконец, она сдалась и устало привалилась к шероховатой каменной стене. От породы исходило некое притягательное тепло, от которого Рену сразу же потянуло в сон. Она смежила веки, но вместо желанного расслабления ощутила, как зудит всё тело. Безотчётно пошкрябав пальцами по запястью, Рена обнаружила, что кожа там стала несколько грубее и плотнее. С неохотой открыв глаза, она заворожённо принялась осматривать свои руки. Ногтевые пластины проблёскивали золотом даже сквозь налипшую хвою и грязь, по фалангам пальцев тянулись тоненькие чешуйчатые ниточки. Потрогав их, Рена с удивлением обнаружила, что они почти невесомые и легко топорщатся, стоит лишь слегка натянуть кожу. Запястье же украшали плотные чешуйчатые браслеты, и стоило потереть кожу вокруг, как она тут же сходила, обнажая новые более яркие звенья. И, по-хорошему, ей бы страшиться этих изменений, но Рена смотрела на себя, словно околдованная. Ей нравился золотистый блеск и переливы, образующиеся на чешуйках, так, что любуясь ими, она забывала обо всём. «Это красиво», — пронеслось в её голове, но чужой голос, прозвучавший совсем рядом, развеял чары, возвращая в реальность.
— Их всё больше, — тихо пробормотал Марселу. Он замер в шаге от Рены и так же не мог отвести взгляда от золотистого покрова. И эти слова пробудили страх. Рена по-новому взглянула на изменения в собственном теле и пришла в ужас. Чешуя слишком быстро заменяла кожу! Успеют ли они дойти до источников, пока она ещё не потеряла человеческий облик? И тут за спиной раздался гулкий удар. Рена резко отскочила от каменистого холма, едва не сбив Марселу.
— Что… что случилось? — оторопело спросил тот.
— Там… там что-то стучало… — запинаясь, сообщила Рена, указывая на холм. Ей было неловко от собственной нерасторопности. Вдобавок она подозревала, что ей вполне могло показаться. Что если это был удар её собственных сердец? И просто дальний отзвук упавшего с горы камня! К чему было так паниковать?!
Однако Марселу отнесся к её словам со всех серьёзностью. Он подошёл к каменной кладке и принялся водить по ней руками. Затем, прислонившись ухом, Марселу застыл. Рена напряжённо вслушивалась, подмечая, казалось, даже едва различимый писк: к вечеру начал стягиваться редкий морозоустойчивый гнус. Но ничего необычного. Марселу задумчиво отстранился от холма и опять зашарил руками по поверхности.
— Какой-то странный камень, — произнёс он и со всего размаху ударил в небольшой выступ. По поверхности холма тут же пробежала рябь. Рена часто заморгала, решив, что ей просто привиделось. Марселу так же озадаченно посмотрел на свой кулак и уже замершую глыбу. Что-то пробурчав себе под нос, он замахнулся снова. Холм задрожал. Марселу едва успел сделать пару шагов назад, прежде чем у дальней оконечности сопки открылся глаз. Огромное оранжевое око воззрилась на осмелившихся потревожить его покой, и этот хищный недовольный взгляд не предвещал ничего хорошего. Будто бы оказавшись под гипнозом, Рена стояла и смотрела, как огромная ящероподобная тварь поднимается над землей, как стряхивает с себя хвою и лениво переминается на своих мощных коротких лапах, как поворачивает крупную вытянутую голову и щетинит гребень. И только при виде открывающейся пасти и появившихся внутри неё огромных жёлтых клыков, наваждение сменилось паникой. Марселу вышел из ступора всего секундой раньше. Он успел схватить Рену за руку и потянул за собой.