«Почему бы тебе просто не подождать? Лет через пять Рэл, не без нашего содействия конечно, вполне может обзавестись гаремом, и ты спокойно его завершишь!» — Дарк слушал объяснения Кайары в пол уха. Мысли бешено крутились, осознавая в какую пропасть сейчас его пытаются столкнуть. Да она с ума сошла! Даже цари не позволяли себе нарушать незыблемые традиции!
— Повторяю, — с нажимом произнесла Кайара, и её пальцы сильнее вдавились в весьма болезненное место, так что Дарку едва удалось сдержать стон. — Я не хочу быть четвёртой женой!
«Килара ведь тоже не одобряет твои желания, верно?» — Дарк даже не пытался спрятать своё ехидство. Он вдруг подумал, а с чего бы вдруг ему вообще помогать этой пигалице, когда первая жена сама легко заткнёт свою нахальную сестрицу. Однако Кайара была не менее упорна, чем Килара.
— Тебе ведь тоже это выгодно, — произнесла она гораздо теплее, щедро и мягко распределяя новую порцию мази. — Посол на твоей стороне…
«Он и так будет на моей стороне», — хмыкнул Дарк. После всего того, что он сделал для мальчишки, ему не особо-то и нужна была его преданность. Демоновы обязательства держали их теперь крепче любых уз.
— Потому что вынужден. А мог бы и сам того желать, — вкрадчиво добавила она.
Дарк же явно тянул с ответом, выкинув напрочь все мысли. Он нарочно дожидался, когда последний участок тела заботливо обработают, после чего выдал неохотно: «Ну, я попробую…»
— Может, мне тоже попробовать тебя полечить самостоятельно? — резко поднимаясь, взвилась раздосадованная Кайара. — Или же оставить тебе на долгую память все эти прекрасные шрамы?
«Лучше бы уж эти проклятые гарпии меня разодрали в клочья!» — подумал Дарк, когда обиженная сестрица громко хлопнула дверью, оставляя его в блаженном одиночестве.
Глава 6. Шаг 6. Игры демонов. Этьен
Этьен:
И всё-таки сбежать с Линка ему удалось! Этьен стоял на небольшом плато и с чувством невероятной радости и облегчения вдыхал разреженный горный воздух. Сейчас тот был необычайно сладок. И всё, что ему хотелось, так это скорее затеряться в местных лесах, подальше от старых Врат. Но… без этого самого пресловутого «но», как обычно не обошлось. Этьен вполне разделял тревогу Марселу. Разом лишиться обоих волшебников — не слишком ли подозрительно? Впрочем, чего ещё было ждать от таинственного Маркуса? Только подвоха! Этьен усмехнулся своим мыслям: он как всегда оказался прав! Однако отсутствие Дамиана его удручало. Друг словно разом переложил на него всю ответственность, к которой Этьен, мягко говоря, был не готов. Вот как ему общаться сейчас Марселу, если он любое его слова воспринимает в штыки? А девчонка? Кто знает, чем она больна?! Этьен покосился на нагу и невольно засмотрелся. Приветливое зимнее одоредское солнце добавило золотистого блеска в облик девушки, отчего та вдруг стала ещё притягательнее и прекрасней. «Как будто живая статуэтка», — подумал Этьен, не в силах оторвать взгляд. Прохладный ветер трепал её выбившиеся из небрежной прически позолоченные локоны, мелкие чешуйки на лице затейливо переливались, а глаза, ставшие будто больше и круглее, устремили свой немного безумный и в то же время завораживающий взор в даль.
— Но ведь так не бывает! — гневно воскликнул рядом Марселу, и этот внезапный возглас мгновенно вернул Этьена в реальность.
Он моргнул, и овладевшее им совсем недавно наваждение тут же улетучилось. Всё вновь стало обычным. Перед ним высились неприступные одоредские горы, внизу расстилались густые леса и луга с подвядшей зимней травой, напротив стояла девчонка, стремительно теряющая остатки человеческого облика, а под боком крутился бешеным волчком юный оборотень.
— Они должны открываться! — негодовал Марселу, шаря руками по огромным каменным колоннам Врат.
— Может и должны, но лучше не стоит, — предостерёг Этьен, но его не слушали.
— Вместо того чтобы умничать, мог бы и помочь! Ты ведь тоже владеешь магией! — накинулся на него Марселу.
— И что ты хочешь? Чтобы я отправил нас во Дворец Совета или на Шак-ли? — Этьен чувствовал, как его охватывает злость. Марселу своей истерикой грозился всё испортить!
— Но мы не можем без Дамиана! — упирался тот и снова закружил вокруг колонн.
«Не можем», — мысленно согласился Этьен. Ему и в самом деле уже не хватало друга. Кто как не Дамиан смог бы быстро и легко успокоить нервозность Марселу и уговорить, наконец, покинуть это уже надоевшее плато! Теперь же приходилось просто ждать, когда разум Марселу возобладает над чувствами. Этьен вновь покосился на Рену, но та пребывала в каком-то странном состоянии. Она продолжала стоять и молча смотреть немигающим взглядом на открывающийся живописный пейзаж, словно и правда превратилась в золотое изваяние.
Этьен недовольно поджал губы, чувствуя, что внутри закипает из-за этого бестолкового промедления, однако торопить никого не стал. Отчасти он и сам лелеял скромную надежду, что Дамиан как-то ухитрится присоединиться к ним, но она таяла с каждой минутой. Наконец, когда терпение Этьена было уже на исходе, а Марселу стал превращаться из обозлённого оборотня в жалкого прежнего себя, внезапно очнулась из своего оцепенения Рена.
— Я видела, как что-то его отбросило, — произнесла она. Голос у неё стал немного ниже с чуть хрипловатыми нотками, от которых по коже пронеслись мурашки.
Однако Этьен был настолько на взводе, что не придал столь странной своей реакции никакого значения. Он уже не скрывал недовольства и готов был спуститься в лес даже в одиночестве, наплевав на дружбу и правила хорошего тона. В конце концов, всему есть предел! Он обещал только помочь достичь Врат, а не подписывался сюсюкаться с Марселу, как с младенцем, потакая всем его капризам! К счастью, тот всё-таки сдался, и Этьен выдохнул с облечением.
Спуск ожидаемо оказался не простым. Проложенная некогда дорога совсем обветшала, теряясь в многочисленных провалах. Впрочем, сохранившиеся редкие камни таили в себе не меньшую опасность: отполированные ветрами они безжалостно скользили. Этьен, устав ловить неуклюжую и рассеянную Рену, всё больше забирал вправо, полагаясь больше на интуицию. В конечном счёте, оказавшись возле необъятных стволов вечнозелёных кедров, он, к собственному несчастью, вынужден был признать, что безнадёжно утерял дорогу. Поначалу Этьен не придал тому серьёзного значения и даже решил, что это к лучшему. В конце концов, он не был уверен, что для них не устроили засаду. То ли дело лес. Там, с вершины плато, тот казался куда более привлекательным, но стоило в него только войти, как Этьен пожалел о своей излишней осторожности.
Древний лес внушал куда больше опасений. Сумрак и тишина вызывали нешуточную тревогу. Сколько бы Этьен не прислушивался, кроме шумящей неподалеку горной реки, лес не издавал ни звука. Ни одинокой трели птицы, ни шуршания зверя, ни даже шелеста ветерка. Вглядываясь под ноги, Этьен с ещё большим напряжением замечал, что кроме подгнившей хвои в лесной подстилке нет даже одинокого гриба или обглоданной шишки. Да так и с голоду умереть недолго!
Не имея никакого ориентира, Этьен в попытке не заблудиться в мёртвом лесу намеренно шагал к реке. Но и та его разочаровала. Мутная горная вода плохо годилась даже для умывания. Завидев сосняк, Этьен едва не вздохнул с облегчением. Новый лес сулил скромным ужином и заветной стоянкой. А ещё им нужна была вода. Нормальная питьевая вода! Глядя на измученных Марселу и Рену, Этьен это хорошо понимал. Сам он вполне мог продержаться и сутки, может быть больше. Мысль о свободе всё ещё окрыляла его. В такой-то глуши его вряд ли найдут даже опытные эльфийские маги! Но чувство ответственности давило, и потому он решил более не пренебрегать магией и направил все силы на поиски родника. Тот обнаружился неподалеку от небольшой опушки, на которой Этьен решил оставить своих уставших и измотанных подопечных. Сам же он вновь устремился в лес в поисках пропитания.
Тёплая одоредская зима не очень-то благоволила случайному путнику. Этьен почти сразу отбросил надежды отыскать какие-нибудь ягоды, а сунулся было к знакомым кореньям, но те уже прогнили настолько, что вытащить из земли удавалось только нечто бесформенное и волокнистое. Бросив эту затею, Этьен начал приглядываться к звериным следам. Живности здесь явно хватало, но помимо вездесущих белок и зайцев, в округе водилось множество незнакомых и, возможно, ядовитых тварей. Он успел вспугнуть парочку жирных уродливых птиц, и погнался было за коренастым толстоногим зверем, но когда брошенный для оглушения камень звякнул о плотный панцирь, позволил ему уйти. Шустрая белка насмешливо помахала ему огненно-рыжим хвостом, где-то вдали прохрюкал вепрь, Этьен уже собирался свернуть в его сторону, когда под ногами прошмыгнул заяц.