***
«Вместо царства, я заполучил личного ручного дракона…» — эта мысль назойливым волчком крутилась в голове Дарка последний час. Он сидел в огромной гостиной в широком кресле, больше похожем на небольшой диван, и дожидался пока новоявленный O'дар уберёт из своих покоев ядовитые остатки. Дарк уже помог спустить воду в бассейне, но в спальню идти наотрез отказался. Даже несмотря на принятое противоядие, дышать ядовитой пылью он не собирался! Вместо тяжелой физической работы, он предпочёл предаваться унынию. Упущенный шанс не давал покоя. Он мог стать королём драконов! Получить во владения целую страну! А вместо этого он снова обязан отчитываться, унижаться, а ещё впереди маячит проклятая свадьба. «Надо было просто сожрать это демоново сердце!» — вновь укорял себя Дарк, когда пришлось столкнуться с разгневанной Касайрис. Она влетела в гостиную так неожиданно и быстро, будто сама была драконом.
— Ты! Как ты посмел украсть мою игрушку?! — демоница с лёгкостью схватила его за грудки, будто он был не крепким мускулистым мужчиной, а щуплым дохляком. Взглянув в алые, сверкающие глаза, Дарк мысленно попрощался со своей жизнью. Подобного бешенства ему прежде не доводилось видеть даже в бою, когда бойцы входили в раж.
— Ну-ну, угомонись, Касайрис! — появление Маркуса оказалась, как всегда, весьма кстати (когда волшебник зашёл в гостиную, Дарк так и не понял. Вероятно, в тот момент он нелепо дрыгал ногами, вися над креслом). — Дюлан проявил себя как настоящий герой! Если тебе так уж хочется сделать кого-то виноватым, так обвиняй старину О'дара, этот пройдоха умудрился обмануть всех шестерых агни!
— Эта нахальная драконья тварь должна была рассеяться по ветру, а не возрождаться! — Касайрис и не думала униматься, но Дарка отпустила. — Разве ты не понимаешь, что теперь он стал ещё сильнее? — обрушилась она на Маркуса. — Раньше это был просто наглый, умный и талантливый дракон, а теперь он ещё и волшебник!
«Ручной дракон-волшебник», — отметил про себя Дарк, вновь усаживаясь в кресло и наблюдая за перепалкой мага и демоницы.
— И что же в этом плохого? — продолжал держать оборону Маркус. — Вчера ты жаловалась, что у вас мало достойных конкурентов, а сегодня гневаешься, заполучив нового!
— Он должен был быть только моим! — отрезала Касайрис, даже топнув ногой от негодования. Ну точно маленькая капризная девчонка!
— Но если бы он стал твоим, то быстро бы тебе надоел! — вновь вступился Маркус, впрочем, он ещё довольно долго общался с демоницей, прежде чем та, весьма неохотно, сдалась. Дарк чувствовал, что чудом избежал очередного проклятья в свою сторону, и был чрезвычайно рад, когда Касайрис гордо удалилась.
— Я мог сам стать О'даром, — проводив демоницу взглядом, произнёс он, всё ещё ощущая глубокое сожаление.
— Вряд ли, — покачал головой Маркус. — Тебе бы просто не удалось сожрать его сердце. Только дракон может стать драконом!
— Но этот… он же человек! — возразил Дарк, ощущая разочарование. У него словно бы отняли мечту. Сначала поманили яркими флагами, а затем оставили среди унылого серого пейзажа.
— Виргуэль и правда сын О'дара. Полукровка.
Дарк мысленно выругался. Угораздило же его так вляпаться! Хорошо ещё, что интуиция не подвела, а то ведь он уже размечтался.
— Что ж, забудем об этом, — проворчал Дарк себе под нос, а затем, улыбнувшись, вновь обратился к Маркусу. — Что-то в последнее время мы стали часто встречаться! Не ожидал тебя увидеть у драконов!
— Да? А я думал, ты уже догадался, что я здесь не случайно.
Ответ волшебника Дарку не понравился.
— Вот только не говори мне, что тебе поручили за мной проследить!
— Не совсем за тобой, а, скорее, за вами двумя, — пояснил Маркус, и, предвосхищая новый вопрос, уже вертевшийся на языке Дарка, добавил: — Рэбэнус поручил мне не упустить твою невесту. Я тут порылся в сокровищнице О'дара и помимо интересных свитков и книг обнаружил весьма полезную вещицу… — Он зашарил в кармане плаща, а затем вытащил гладкий отполированный до блеска наручник. — Узнаёшь?
— Вампирские оковы? Зачем они тебе?
— Не мне, а тебе, — отдавая наручник, поправил Маркус. — Помнишь, какие у них свойства?
Дарк нахмурился. Свойства он помнил отлично, а вот понять к чему клонит волшебник никак не мог.
— Видимо, нужна подсказка, — усмехнулся тот. — Должен заметить, твоё проклятье ещё та мерзость. Любая змееподобная тварь, едва почувствовав поблизости твою невесту, считает своим долгом не только сообщить ей о своём присутствии, но и позвать за собой, чтобы сопроводить прямиком к Великому Полозу. В прошлый раз бедняжку спас Этьен… — Маркус на миг прервался, а затем продолжил, как ни в чём не бывало. — Кстати, сейчас он гостит во дворце и весьма активно пытается «вылечить» твою невесту…
Договорить он уже не успел. Дарк вскочил с кресла и рванул к двери. В голове что-то стучало от накатившего на него бешенства. Он готов был разорвать несносного эльфа даже голыми руками.
— Эй, ты куда? — крикнул ему вдогонку Маркус. — Хочешь начать войну с эльфами?
Дарк резко затормозил. «Проклятые эльфы! Да поглоти ж ты бездна этого Этьена!» — выругался он. И что же с ним теперь делать? Дарк тяжело вздохнул и зашагал обратно к Маркусу. Злость разъедала его, как коварная ржавчина крепкий металл. Ощущение собственной никчёмности только усиливало гнев. И почему он должен всё это терпеть?! Вот если бы это было его царство… Дарк замер и уже в следующий миг едва не расхохотался. Похоже, личному ручному дракону настала пора приступить к своим королевским обязанностям. И для начала вышвырнуть из страны одного нахального эльфа!
***
Традиционный венчальный наряд невесты удивительно хорошо подходил к столь непростой свадьбе. Лицо надёжно укрывала плотная расшитая золотыми нитями вуаль. Длинное, изумрудного оттенка платье с широкими рукавами позволяло легко спрятать покрытые чешуёй руки. И даже золотистые локоны, выбившиеся из сложной плетёной причёски, можно было спутать с длинными замысловатыми украшениями и тонкими цепочками, свисающими с накидки. Одно из запястий всё ещё стягивал вампирский наручник, хотя теперь к нему прибавилось множество более дорогих и изысканных браслетов, которые тихо звенели при любом даже самом лёгком движении. На Рене вообще было столько золота, что даже взыскательному наблюдателю этой церемонии не сразу бы удалось понять, почему невеста так ослепительно сверкала. Впервые Дарк с навязчивой щепетильностью следил за исполнением всех свадебных ритуалов, и никогда прежде странные нагские традиции не вызывали у него столь явного одобрения. Хотя бы то, что невесту могли наряжать только невинные девушки, уже избавило от лишних хлопот: незнакомым драконеанкам оказалось легко внушить, что необычный вид Рены всего лишь обязательная часть костюма. Но с момента, как будущая жена покидала комнату, в которой и облачалась к венчанию, её лица уже никто не должен был видеть.
Признаться, Дарк волновался. И причин тому было много. Его откровенно пугало затянувшееся молчание невесты. Рена не говорила ни с кем с тех пор, как Дарк, поймав её у ворот драконьего дворца, запер в комнате. Она не удостоила взглядом ни Маркуса, ни присланных служанок. Конечно, такое поведение легко было списать на её состояние: в спальне царил настоящий хаос, красноречиво свидетельствовавший о метаниях. Перевёрнутая вверх дном постель, сдернутые портьеры, разбитые вазы и цветочные горшки, чьи разномастные черепки усыпали весь пол — это только то, что сразу бросалось в глаза. Медальон и вовсе обнаружился под кроватью. Рена надела его лишь после того, как на неё водрузили свадебный наряд, словно до последнего надеялась, что сможет избежать своей участи. И всё же это было очень важно. Медальон на груди невесты означал её согласие на брак, и хотя нагские традиции не запрещали выдавать замуж насильно, Дарку совсем не хотелось объясняться с Рошем. \Кн|иг|о|ед.нет/ Разумеется, достойные оправдания на случай, если Рена вздумает заартачиться, он приберёг, но тревога не отступала. Дарку всё время казалось, что невеста вот-вот что-то выкинет: попробует сбежать, покажет свой истинный облик отцу или матери, сорвёт церемонию каким-нибудь неуместным признанием. Он ждал подвоха буквально каждую секунду, но мог надеяться только на выделенную ему O'даром охрану. Всю дорогу до капища Дарк провёл, как на иголках. Ему тоже не полагалось видеть невесту, и всё, на что он мог рассчитывать, это раз за разом коситься в сторону свадебного экипажа. Но даже стоя на священных камнях капища и рисуя киноварью брачные узоры на гладких ладонях невесты, ему всё ещё было не спокойно.