И это бы положило конец мечте.
Только мечта и имела теперь значение. Всё остальное Эмма уже потеряла. Она потеряла свою тихую жизнь, когда Тирион пришёл за ней в Колне, она потеряла свою невинность, когда была вынуждена убивать на арене, и она потеряла надежду, когда увидела увечья Раяна. Любовь Раяна, правильная или неправильная, была единственным, ради чего она ещё могла жить, но теперь она чувствовала, как он начал отдаляться от неё.
Каким бы ужасным ни стало теперь его лицо, она была ещё уродливее.
«Как я дошла до такого?»
Легко было винить Тириона. Именно его слабость принесла её в этот мир, но он не был источником. Его ошибки создали её конкретную ситуацию, но в конечном итоге именно Ши'Хар навлекли несчастья на её голову, на их головы. Даже если бы она не родилась, даже если бы она не была проклята, кто-то обязательно страдал бы из-за их высокомерия, жестокости и эгоизма.
Она погладила свои клинки, чувствуя укрывавшуюся в металле прохладную силу. Они были созданы подобно цепи Бриджид. Отзывались они лишь на её эйсар, и они делали её навык молниеносных атак на расстоянии ещё более смертоносным. Вчера она вполне могла бы убить Бриджид.
Эмма действительно почти убила её.
Но тогда она бы потеряла всё. Раян мог бы попытаться её остановить, а этого она позволить не могла. В конце концов ей бы наверняка пришлось убить всех, и это бы наверняка разрушило её планы. Мечта там бы и умерла.
Когда всё закончится, мир будет свободен. Человеческий род — та малая его часть, что ещё осталась — сможет начать заново. Всё страдание, всё зло, совершённое ею и теми, кто её принуждал — всё это обретёт хотя бы толику смысла, если только позволит будущим людям обрести своё счастье.
Она, конечно, этим счастьем насладиться не сможет. Она этого не заслуживала, её душа почернела так же, как душа её отца. Лишь смерть сможет освободить её от внутренней пытки, но она не откликнется на зов могилы, пока не убедится, что её задача выполнена.
— Какая разница, ненавидят ли они меня? — спросила она вслух. — Большинство из них всё равно умрёт. — Почти все окружавшие её люди были ходячими трупами. Они были мертвы — просто ещё не знали об этом.
Элдин снова попытался схватить блестящую металлическую цепь. Его завораживало то, как та двигалась по воздуху, но каждый раз, когда он пытался взять её в руки, она выскальзывала из пальцев.
— Прекрати, — приказала Бриджид, хотя и не ожидала, что он послушается. Малыш создавал проблемы. В то время как Инара тихо сидела, играя с тем, что было под рукой, он постоянно находился в движении. Ему всё нужно было потрогать, а всё потроганное нужно было положить в рот. — Почему ты не можешь быть больше похожим на неё? — спросила его Бриджид.
Он посмотрел на неё:
— Ба-а-а!
Вздохнув, она взяла его на руки, но мгновенно пожалела об этом. Как обычно, он вцепился в её грудь, и попытался присосаться, но в груди для него ничего не было. А у Бриджид это вызвало неприятное ощущение. Она отняла его от груди:
— Как они тебя терпели? — Она начала серьёзно подумывать о том, чтобы снова начать носить рубашки — лишь бы держать его подальше от её груди.
Кормить этих двоих было нелегко, но, к счастью, они были достаточно взрослыми, чтобы есть настоящую еду, если она им её пережёвывала. Первым делом она дала им козье молоко, но оно создавало свои собственные проблемы. Пили они его с жадностью, и обычно выблёвывали большую его часть обратно.
В результате чего они пахли кислым молоком, и не только им.
Стук в дверь она услышала с облегчением. Бриджид открыла её, обнаружив стоявшую в коридоре Абби. Она уставилась на сестру полным надежды и отчаяния взглядом:
— Ты пришла их забрать?
Нос Абби сморщился от стоявшего в комнате запаха, но она всё равно сумела улыбнуться:
— Нет. Просто хотела проверить, как ты.
— О, — сказала Бриджид, почти мгновенно теряя интерес.
Абби одним длинным взглядом оценила комнату и состояние малышей:
— Их нужно искупать.
Бриджид пожала плечами:
— Какой смысл? Они всё равно обгадятся сразу же, как будут чистые, или обблюют себя молоком.
— Ты даёшь им его слишком много, — сказала Абби.
— Да не имеет значения. Много или мало, большую часть времени они выплёвывают его обратно.
— А ты потом вызываешь у них отрыжку? — спросила её сестра.
— Чё?
Следующие полчаса Абби потратила, показывая ей это. Когда она положила малыша Элдина себе на плечо, и начала мягко похлопывать его по спине, Бриджид предупредила её: