Разум Кэйт метнулся обратно к образу Лэйлы, истекающей кровью на земле. Её что, тоже ранило? «Откуда кровь?» — спросила она.
— Всё хорошо, Кэйт, — уверила её Лира. — Твоя дочка в порядке. Процедура удалась. Тебе теперь просто надо поправиться.
— Моя малышка? Что случилось? Где Кораллтис? Мы добрались до рощи?
— Я здесь, — сказал мужской голос.
— Да, Кэйт. Мы добрались сюда вчера вечером. Твоя дочь в безопасности. Хочешь её увидеть? — спросила Лира.
— Как? Она же ещё не родилась. — Кэйт с трудом попыталась сесть, но ей лишь стало больно. Настойчивые руки заставили лечь и расслабиться.
— Не пытайся встать, — предостерёг Кораллтис. — Я заживил кожу и соединил обратно твои мышцы, но рана всё ещё свежа. Не хочу, чтобы у тебя снова началось кровотечение.
— Почему она не помнит? — с озабоченностью в голосе спросила Лира.
— Она была очень слаба, когда мы начали, — объяснил Кораллтис. — Её мозг получает недостаточно крови. Замешательство пройдёт, но некоторая потеря памяти о недавних событиях вполне ожидаема.
Где-то в комнате послышался плач.
Кэйт повернула голову, пытаясь отследить звук, но её глаза всё ещё отказывались работать как надо.
— Это она?
— Да, — сказала Лира. — Она прекрасна. Хочешь подержать её?
— Лёгкие у неё работают, но ей потребуется поддержка, иначе она может не выжить, — сказал Кораллтис. — На этой стадии также есть риск инфекции. Так что я бы не советовал.
— Ей нужно её увидеть, — настояла Лира. — Дай её сюда.
Чуть погодя Кэйт ощутила, как к ней сбоку прижали что-то тёплое. Она опустила взгляд, пытаясь увидеть лежавшего рядом с ней младенца. В глазах у неё расплывалось, но она видела достаточно хорошо, чтобы заметить, что у девочки были тёмные волосы. А ещё та была маленькой, почти что слишком маленькой.
— Она крохотная.
— Она была бы больше, если бы ты могла выносить её до конца, — сказал Кораллтис, — но она не настолько маленькая, чтобы не выжить.
Кэйт хотелось подержать её в руках, но руки предали её своей слабостью. В конце концов она удовлетворилась тем, что положила ладонь рядом со щекой младенца. Она устала, очень устала. Кэйт решила закрыть глаза, лишь на миг — и мир растаял.
Лира повернулась к Кораллтису, взволнованная:
— Почему она потеряла так много крови?
— Её кровяная система последние недели имела ненормально высокую свёртываемость. Это израсходовало ту часть её крови, которая отвечает за сворачивание. Вот, почему у неё утекло так много крови — но сейчас её жизнь вне опасности. Ей нужен будет покой и хорошая еда. Полагаю, что она по большей части выздоровеет в течение нескольких недель.
— Полагаешь? — сказала Лира.
Хранитель знаний Прэйсианов вздохнул:
— В мире нет ничего стопроцентного, даже для Иллэниэлов. Ты же наверняка это осознаёшь?
Лира подавила иррациональный всплеск гнева в ответ на его ремарку. Её собственная усталость была больше, чем ей хотелось признавать, и она слишком много провела на ногах.
— Да, конечно, — ответила она. — Мне нужно отдохнуть. — Она положила ладони на свой раздувшийся живот.
— Да, пожалуйста, — согласился Кораллтис. — Мы о ней позаботимся. Возвращайся, когда удовлетворишь свои нужды.
— Я бы предпочла спать здесь, — сказала Лира. — Если можно.
— Без проблем. Давай, я тебе сделаю кровать.
— Кровать я могу сделать и сама, — упёрлась Лира, но как только она начала использовать эйсар, то ощутила накатившую волну головокружения. Она и так уже потратила слишком много сил. Смутившись, она взглянула на Прэйсиана: — Не бери в голову. Я бы с благодарностью приняла твою помощь.
— «Осторожно!» — предостерёг Раян. — «Стеклянная сфера неплотно прилегала к пластине на стене. Тебе нужно позаботиться о том, чтобы стопорное кольцо было на месте, прежде чем ты откроешь внутреннюю перегородку. Если одна из этих штук выпадет, то мы все умрём».
— Ой, прости, — робко сказал Энтони. — Я думал, что эта часть используется только в конце.
Раян не ответил, лишь одарив своего сводного брата суровым взглядом. Энтони был добродушным, но слишком уж легко относился к работе, которой они занимались. Даже одна оплошность будет смертельной в процессе извлечения и запечатывания ставших оружием Крайтэков.
— Если эти штуки настолько опасны, то разве не следовало бы положить на пол одеяло? — спросил Энтони, частично — из любопытства, и частично — потому что не мог вынести долгого неуютного молчания.