Кэйт была в ужасе.
— Я не понимаю, — сказал молодой человек.
Его звали О́ллрэд, но Абби предпочла бы этого не знать. Это лишь делало её работу ещё труднее. Как и большая часть её подопытных, он был магом Морданов, и происходил из Сабортрэа. Понабрав по несколько рабов из других лагерей, Тирион приказал им сосредоточить усилия на переселении большей части рабочих именно оттуда. Теперь, поняв большую часть его плана, Абби знала, почему именно оттуда — и от этой мысли её пробирала дрожь.
— Я тебя усыплю, и позабочусь о том, чтобы тебе совсем не было больно. — По крайней мере, часть этого утверждения была правдой.
— Но зачем нужна эта штука? — спросил он.
Она показала ему маленькую стекляшку:
— После того, как я закончу, тебя поместят в стазисный ящик, возможно — в один из тех, которые ты же сам и сделал. Его перенесут туда, где ты будешь нужен, а когда он откроется, это устройство позволит нам посылать и получать сообщения о том, что именно тебе нужно делать, — солгала она. Единственным сообщением, которое он получит, будет сигнал, который оборвёт его жизнь.
— Но что именно от меня хотят? — с тревогой спросил Оллрэд.
Тад, наблюдавший с боковой части комнаты, подался вперёд:
— Это будет легко. Всё, что тебе нужно, чтобы сосредоточиться — это тот факт, что после окончания твоей работы мы уберём эти татуировки. Ты будешь свободен делать, что пожелаешь.
Оллрэд кивнул, и Абби усыпила его, благодарная за прекращение их разговора. Как только он потерял сознание, она заблокировала нервы вокруг точки входа, его пупка, и начала вести стеклянную сферу к месту её назначения, глубоко у него в груди, рядом с сердцем и лёгкими.
Место это было почти произвольным, но имело некоторые практические преимущества. Эйсар там был гуще, и это даст Крайтэкам большее ускорение, а также сделает зачарованное стекло менее заметным, если кто-то получит возможность осмотреть её подопытных до того, как они будут активированы. Абби также успокаивала себя тем, что близость к сердцу скорее всего убьёт этого человека быстрее, и он не будет страдать слишком долго.
Она закрыла отверстие сразу же, как только сфера оказалась внутри, а когда она закончила, единственным признаком содеянного ею была лишь капелька крови. Вытерев её, она кивнула Таду, указывая на то, что он может забирать человека.
— Ты в порядке, Абби? — спросил её брат.
— Нет, — призналась она.
Тад похлопал её по спине:
— Это — двадцатый за сегодня. На твоём месте любой бы устал. Такими темпами, ещё неделя — и мы будем готовы.
Он понятия не имел, о чём говорил, и брошенный ею на него взгляд должен был сообщить ему об этом:
— Он — двадцатый человек, которого я за сегодня убила. Будь я просто усталой, я не была бы настолько расстроена.
Лицо Тада изменилось:
— Я знаю, это ужасно, но их же не ты убиваешь, Абби.
— Неужели ты всегда бы таким тупым? — с горечью спросила она его. Он начал было отвечать, но она подняла ладонь: — Не важно, просто заткнись. Не хочу об этом говорить. Я на сегодня закончила. Если тебе от этого лучше — скажи Первой, что я устала. Я буду у себя в комнате.
Она ушла.
Вернувшись в свою комнату, она уставилась в стену, слишком онемевшая даже для слёз. Она уже две недели так жила. Каждый вечер она видела во сне, как борется, отказывается продолжать — но она знала, что утром она встанет, и сделает то, чего требовала от неё Эмма.
Глава 35
Поле вокруг дерева Тириона было залито светом позднего летнего солнца. Это было одно из немногих времён в году, когда высокогорное пастбище было действительно тёплым, но долго это продержаться не могло. Ещё месяц — и холодный осенний ветер вернётся, а лишь через пару месяцев после этого мог пойти первый снег. В холмах зима всегда наступала рано.
Но этот день был тёплым, и для Кэйт и Лираллианты только это и имело значение, когда они шли к единственному тенистому уголку — к укрытому под его деревом месту.
По стандартам жителей Колна это было большое дерево, высотой уже более чем в шестьдесят пять футов, но для нынешнего взгляда Кэйт оно выглядело маленьким. В глубоких лесах деревья богов вырастали гораздо больше — даже граничившие с ними обычные деревья, дубы и вязы, заставляли размеры этого дерева казаться довольно скромными. Немногие деревья вырастали настолько большими на твёрдой почве холмов.
— Откуда взялся этот ручей? — спросила она. Тот был тонким, и его следовало назвать скорее ручейком.
— Я здесь раньше не была, — отозвалась Лира, — но могу предположить, что Бриджид перенаправила ключ или что-то вроде этого, чтобы помочь ему расти, поскольку дожди здесь бывают не часто.