По ту сторону холма действительно был родник, стекавший в реку, но Кэйт не могла вообразить, как один человек мог подвинуть что-то подобное. Однако она видела много такого, что не поддавалось описанию, так какая разница — одним больше, одним меньше?
— Жаль, что мы не можем принести малышей, — наконец сказала она, меняя тему.
Гарлин и Лэйла были с Хэлэн, которая была очень рада увидеть своих самых юных внука и внучку. Несмотря на то, что их у неё было много, большинство из них она могла увидеть лишь уже в более зрелом возрасте, за исключением Инары и Элдина, конечно.
Мысли об этих двоих снова заставили Кэйт разволноваться. Дети никогда не были слишком далеко от её мыслей, и значительная часть её надежды сегодня была посвящена именно им. Если им с Лирой удастся убедить Даниэла вернуться, если он сможет вернуться, то они смогут снова жить в Албамарле.
— Мы будем здесь довольно продолжительное время, — напомнила Лира. — И не сможем заботиться о них, пока будем ждать.
— Сколько часов это займёт? — спросила Кэйт.
Губы Лираллианты искривились в полуулыбке:
— Лучше спроси, «сколько дней?».
— Это слишком долго, — заупиралась Кэйт.
— Ты что, не можешь доверить заботу о них Хэлэн?
Она покачала головой:
— Нет, дело не в этом — кому-то нужно их кормить. — Гарлину и Лэйле уже было три месяца, и их ещё рано было отнимать от груди, да ещё и так резко.
Лира нахмурилась. Она многое всё ещё не понимала о взращивании детей. Мысль о еде ей в голову не приходила — она просто полагала, что у их бабки будет какое-то решение.
— Тогда возможно, что это следует сделать тебе, — предложила она. — Как только я помогу тебе достичь нужного состояния, то смогу вернуться, и помочь Хэлэн.
— А разве мы не можем по очереди? — Она покосилась на несколько менее крупную грудь Лиры. Её подруга никогда не была чересчур одарена в этом плане, и Кэйт сомневалась, что та сумеет удовлетворить потребности двух младенцев. Она также знала, что если не будет кормить их регулярно, то её собственное молоко перестанет вырабатываться.
— Это всё усложнит, — сказала Лира, — но всё же выполнимо.
В конце концов они сговорились на двенадцатичасовые вахты, после того как Кэйт настояла на том, что сутки — слишком долго. У Лиры полностью отсутствовало понимание того, как были устроены дети, или её собственное тело, но Кэйт убедила её, что это было необходимо.
Лираллианта создала сложное заклинательное плетение, и соорудила рядом с деревом странное укрытие. Оно было похоже на что-то вроде странного кокона, открытого коре с одной стороны, и открытого всем ветрам с другой, но как только Кэйт шагнула внутрь, она определила, что кокон каким-то образом не позволял редким порывам ветра проникать через внешнее отверстие. Внутри было тепло, но не душно, и там стояли два сидения, позволявшие им откинуться, опираясь на кору, и не испытывая дискомфорта.
— Ты это только что придумала? — спросила Кэйт.
— Нет, — сказала Лира, — я это делаю уже не в первый раз. — Она указала на сидения: — Садись. Я помогу тебя дойти до нужного состояния, прежде чем уйду.
— И я должна просто сидеть тут двенадцать часов.
— Это немного похоже на погружение в сон. Твоё чувство времени изменится. Покажется, будто прошли минуты, прежде чем я снова разбужу тебя, чтобы занять твоё место.
Кэйт сделала, как ей было сказано, а затем Лира положила ладони ей на виски, прежде чем поцеловать её в лоб:
— Не волнуйся. Я люблю тебя, — сказала женщина-Ши'Хар. Кэйт начала было отвечать, но мир истаял, или, быть может, у неё просто закрылись глаза. Её окутала тёплая темнота.
А потом она ощутила его.
— «Даниэл?»
Это был голос Кэйт. Как и всегда, этот голос согрел его сердце, хотя он и знал, что это был лишь сон.
— «Да, любовь моя?» — отозвался он.
— «Тебе нужно вернуться», — сказала она ему.
Обычно в его сне она была более расслабленной, и была довольна тем, чтобы заново переживать прошлое, или, порой, долго играть в «а что, если». Он почти не сожалел о своём нынешнем состоянии, и участники его снов обычно вели себя соответствующим образом.
— «Это было бы неприятно», — сказал он ей. — «Мир может жить дальше и без меня».
А потом она исчезла, мгновение спустя сменившись Лираллиантой.
— «Пожалуйста, вернись», — сказала она.