Из-за его роста Бриджид и раньше его замечала — она даже вспомнила его имя, Бо́лгэр. Она слегка кивнула, когда он подошёл ближе, сосредоточив внимание на вдохновлённых снегом играх.
Он, похоже, хотел понаблюдать за ними, и она была готова его проигнорировать, пока он не подошёл слишком близко к Элдину. Он был прямо рядом с малышом, и ей это было не по нраву.
— Тебе следует идти дальше, Болгэр. Тириону не понравится, что ты слишком близко подходишь к его детям, — предупредила она.
Он спокойно взглянул на неё:
— В Баратрэа я почти не видел детей. Я не собирался ему вредить. — Нагнувшись, он мягко похлопал Элдина, ощущая ладонью мягкие волосы мальчика.
С другой стороны подошло ещё двое незнакомцев, и Бриджид на секунду перенесла своё внимание на них, опознав в них ещё двух рабов, трудившихся в Албамарле и его окрестностях. Донёсшийся до её ушей хруст заставил дрожь холодного ужаса пробежать по её спине.
Рука Болгэра сжимала шею Элдина, и голова малыша вяло свисала, капая слюной с губ и подёргивая ресницами.
Бриджид была ошарашена, не в силах поверить глазам, но её реакции это не помешало. В её горле зародился нечленораздельный вой, крик потерявшего нечто дорогое животного. Болгэр привёл в действие свои татуировки, накрывая себя щитом, и направился к Инаре, вытянув наручный клинок.
Воля Бриджид подняла его с земли, и вогнала в каменную стену задней части дома Тириона. Его щит выдержал, но сила столкновения была столь велика, что Болгэр потерял сознание — из его ушей и носа потекла кровь. Его щит исчез, и когда она вогнала его в стену вторично, это проломило ему череп, и сломало большую часть других крупных костей в его теле.
Копьё силы ударило от одного из двух подошедших людей, но целью была не Бриджид, а Инара. Удар в последний момент отразила вставшая у него на пути зачарованная цепь.
Замедлявшие её поначалу шок и неожиданность уже прошли, когда Бриджид встала против двоих нападавших — двух женщин с грубыми чертами лица и карими волосами. Она их не узнала, они выглядели как и большинство женщин, пришедших из Эллентрэа — их носы были скошены и расплющены из-за неоднократно случавшихся в прошлом переломов. Они уже закрыли себя щитами, приближаясь к ней.
«Зря мы им дали татуировки», — подумала Бриджид, но ей и в голову не пришло использовать летальные чары, вытатуированные у них на шеях.
Она стояла между ними и Инарой, приведя в действие собственный щит, а цепь передвинув поближе к девочке, защищая её. Чтобы их убить, цепь ей была не нужна. Бриджид зыркнула на них, передавая своим взглядом столь жгучую ненависть, что от неё будто дымился воздух:
— Гори!
И от этого воздух вокруг них загорелся раскалённым до бела пламенем. Огонь их щиты не пропустили, но жар был таким сильным, что это едва ли имело значение. Бриджид выла, и созданное ею пламя горело всё сильнее с каждой секундой. Она поддерживала его, пока они не свалились, пока не потеряли сознание, после чего их щиты исчезли. Затем она сожгла их тела. В воздух поднялся жирный, чёрный дым, и когда она остановилась, от них остался лишь пепел.
Огонь, ударивший по ней сзади, был гораздо слабее её собственного — он омыл её щит, и мало что сделал с нею самой, разве что удивив её. Сзади раньше никого не было.
Теперь в десяти футах от ней стоял Прэйсиан, раскрывшийся в результате неудавшегося нападения из засады.
Бриджид зарычала, и послала вперёд свою цепь, менее чем за секунду разрубив наглеца на пять частей.
Затем она нагнулась, чтобы поднять Инару — и увидела, что сотворило её пламя. Не закрытая щитом, девочка почернела от прошедшего между окружавшей её цепью огня. Большая часть её кожи обгорела, и поврежденные лёгкие не давали ей дышать. Она безмолвно извивалась на земле, умирая прямо под беспомощным взглядом Бриджид.
Полный страданий крик Бриджид был мелочью, неспособной вместить её ужас и отчаяние. Он был ограничен узилищем её смертного тела, но ярость в её душе была лишена подобных оков. Она несколько минут стояла без движения, а земля под ней вибрировала от интенсивности едва сдерживаемого ею эйсара.
После чего она пошла охотиться, и цепь следовала за ней подобно голодной змее.
Кэйт кормила Гарлина, когда услышала шум за дверью спальни. Она не обратила на это особого внимания, пока не почувствовала тяжёлый удар о стену. Дом был построен из толстых каменных блоков — лишь мощные удары можно было бы так ощутить.
Заволновавшись, но ещё не боясь, она отняла Гарлина от груди, и положила в колыбель. Арбалет, который годы тому назад дал ей Тирион, всё ещё висел на стене вместе с арбалетной стрелой, которой она однажды убила одного из Ши'Хар. Взяв его, она попыталась натянуть тетиву, но силы её рук не хватало. Спереди было стремя, в которое можно было упереться ногой, натягивая тетиву, но Кэйт знала, что этого будет недостаточно.