Эмме было просто плевать. Снова воззвав к своему эйсару, она сфокусировала ту каплю силы, что смогла призвать, на своей руке, приведя в действие татуировки, и вогнала зачарованную руку в грудь Ши'Хар. Её противник стал умирать, заливая её запястье горячей влагой, а Эмма покачнулась, упала на колени, и он завалился на неё, вяло хватая её за плечи.
Она толкнула его в сторону, пытаясь выпутаться из его хватки. Часть горячей воды от её удара паром попала в яму, превратив почву на её дне в грязь. Прежде чем Эмма смогла встать на ноги, вниз спрыгнул ещё один заклинательный зверь, вдавливая её в грязь. Сила её возвращалась, капля за каплей, но она успела лишь привести в действие свои защитные татуировки, прежде чем зверь приземлился на неё.
Когти на его массивной, светящейся лапе не смогли пробить её щит, поэтому зверь надавил на неё, заставив её лицо погрузиться в грязь.
Сил и воле к борьбе у неё больше не было. Она вяло сопротивлялась, в основном из-за паники, но решимость её исчезла. «Раян мёртв». Свет угас, когда её голова полностью погрузилась в грязь. Щит не позволял грязи попасть в рот и нос Эммы, но между ним и её кожей осталось очень мало воздуха. Очень скоро она начнёт задыхаться.
Расслабив мышцы, она сдалась, и решила использовать оставшееся у неё время, чтобы понаблюдать за тем, что происходило наверху.
Тирион всё ещё был в сознании, но его рана, наверное, была смертельной. Раяна не стало. Эмма больше не могла найти ни следа молодого человека, помимо большого кровавого пятна в месте, где он упал. «Они что, уже забрали его тело?» — удивилась она.
Не похоже было, чтобы у них было время на что-то настолько заурядное, как перемещение тела. Прибыла Бриджид. Её набедренная повязка исчезла, и она бегала среди Ши'Хар совершенно незащищённой. Кровь покрывала её с ног до головы. Эмма была уверена, что если бы посмотрела на неё глазами, то та была бы окрашена в алый.
Бриджид танцевала среди врагов, не обращая внимания на их атаки. Зачарованная цепь хлестала и вилась вокруг неё, будто живя собственной жизнью. Она отражала, и, в основном, уничтожала любые заклинательные плетения, которые оказывались рядом, но основное её назначение заключалось не в этом. Когда цепь не занималась защиты своей владелицы, она постоянно мелькала наружу, нанося почти ленивые удары по Ши'Хар, которые теперь начали пытаться сбежать от Бриджид.
Первым, кто с ней столкнулся, повезло, поскольку Бриджид убила их быстро. Лёгкий удар мог легко лишить руки, ноги или, более вероятно, головы. Ши'Хар не сразу осознали грозившую им опасность. Они уверенно напали на неё сразу с нескольких сторон, но с каждой неудачной атакой их число уменьшалось.
Поначалу это выглядело почти случайностью, будто удача улыбалась ей, пока Бриджид защищалась — но вскоре стало ясно, что имело место нечто совсем иное. Большая часть заклинательных зверей была порублена на куски, явившись на помощь своим создателям, а когда Ши'Хар осталось лишь четверо, они бросились бежать.
Или, точнее, попытались.
Бриджид убила одного, и миг спустя перерезала сухожилия остальным. Она с той же лёгкостью могла лишить их ног, но решила ранить свою оставшуюся добычу, чтобы не лишать себя удовольствия слишком быстро.
«И всё это время она была совершенно открыта», — заметила Эмма, но она знала, что у Ши'Хар не было ни единого шанса, если только они не перестали бы пользоваться заклинательными плетениями. Те были слишком медленными, и созданное из чистой магии оружие распадалось, сталкиваясь с зачарованной сталью.
В этом было преимущество используемой людьми сырой магии. Она действовала со скоростью мысли. Обычно превосходящая природа заклинательных плетений легко компенсировала это преимущество, но зачарованная цепь Бриджид полностью расшатала это старое уравнение.
«Единственной, кто имел бы против неё шансы, была бы я», — осознала Эмма. Её коронная атака, серия быстрых копий из чистой силы, была единственным, что могло бы прорваться мимо цепи Бриджид. «И даже это было бы бесполезно, озаботься она использованием своего щита». На миг она ощутила гордость за свою сестру-психопатку.
Сердцебиение Эммы сильно участилось во время боя, но не из-за адреналина. Она задыхалась, и её сердце отчаянно пыталось скомпенсировать недостаток свежего воздуха.
Бриджид принялась терзать своих беспомощных врагов, нанося им мелкие порезы, которые кровоточили, не убивая их. Не осознавая бедственного положения Эммы, пока она с ними игралась, Бриджид смеялась, отрубая от их тел маленькие кусочки. Она была как никогда счастлива.
«Полагаю, я всё равно умру», — подумала Эмма. Это наблюдение её не беспокоило. Она уже потеряла единственное, ради чего ещё стоило жить. Её сердце трепыхалось как у птицы, совсем непохожее на медленное биение земли под ней.